Право быть Богом

5 декабря, 2013 | 2681 5

На что вы готовы ради неограниченной, почти божественной власти? Переступить через свои чувства? Предать близких? Пожертвовать своим здоровьем? Нет?! Что-то не сильно вы хотите властвовать. Вероятно, потому что не живете в фэнтезийном мире. Но там можно побывать и посмотреть, как другие становятся богами. Режиссер и актеры первого городского фэнтезийного спектакля «Рейстлин» рассказали MOJO, как создать на сцене магическую реальность.

«Рейстлин» — спектакль, в котором главный герой, маг Рейстлин Маджере, стремится стать богом. Он поставлен по «Трилогии близнецов» М. Уэйс и Т. Хикмэна. Сборник объемом в 1200 страниц режиссер Алексей Плахонин переработал в 45 страниц сценария. Пришлось оставить историю приключений и злоключении только троих: воина Карамона, темного мага Рейстлина и жрицы светлого бога — Крисании. Магия творилась на сцене Городского дома культуры.

— Алексей Сергеевич, вам как режиссеру Народного молодежного театра имени Васильевых, нравится создавать постановки, над которыми нужно думать?
— Именно так. Добро и зло многолико. И их часто путают. Мне бы хотелось, чтобы люди, посмотревшие спектакль, чуть больше об этом задумались, научились отличать одно от другого. Но, может, это тоже из разряда фантастики.

— В чем особенность этого спектакля?
— Он о магии, которую актеры могут показать только символически. Поэтому ее сможет увидеть только тот, кто захочет. Но этому способствуют световые эффекты, музыка, специально подобранная под настроение происходящего на сцене. А также костюмы и сама игра актеров.

— Есть возрастные ограничения и в связи с чем?
— Да, можно смотреть по достижении 14 лет. Спектакль жесткий. Он поднимает философские вопросы: оправдывает ли цель средства, что важнее — любовь или власть, можно ли сделать мир лучше. Много диалогов, которые нужно внимательно слушать и вникать в их суть. Поэтому не каждый сможет все понять. 

Иван Кудак в спектакле играет роль Карамона — доброго и храброго брата Рейстлина. Говорят, что скучнее всего быть абсолютно положительным героем, но Иван с этим не согласен. Возможно, еще и потому, что играет почти самого себя.

 

— До «Рейстлина» у тебя была одна маленькая роль. Сейчас ты играл третьего по важности персонажа. Как тебе такой переход?
— Резкий переход. Но слава не чувствуется. Отыграл и все. Аплодисменты, похвалы — это не особо важно. Я хожу в театр ради репетиций, ради самого процесса создания образа, ради общения, самой игры, а не ради того, чтобы все это показать другим. 

— Что было делать особенно сложно?
— Я чуть не убился, пока учился быть слепым. Когда мне завязали глаза и пустили искать режиссера, я понял — каково это. Тогда со сцены и опрокинулся. Это было немного жестоко. Еще мне тяжко было изображать пьяного, ведь я не пью. 

— Когда играешь, репетируешь, чувствуется, что создаешь магическую ауру, переносишь зрителя в другой мир?
— Во время репетиций фантастическая атмосфера смазывается организаторскими моментами: перестановки, повторы, обсуждение сцен. А к выступлению перед зрителями ты уже так привыкаешь ко всему волшебному. И тогда уже уделяешь больше внимания словам, сохранению своего образа.
 

Мария Кулакова сочувствует своей героине Крисании. Ведь у нее столь нелегкая судьба, а она такая доверчивая.

— Ты играешь Крисанию — жрицу светлого бога. Она действительно «светлая»?
— Крисания определенно добрая, чувствительная. Она не просто положительная. Она делает плохое, но думает, что это хорошо. Хотя, кто знает. После спектакля ко мне подходили и говорили: какая же ты глупая, Маша. «Да, знаю» — отвечала я. Но, конечно, они имели в виду мою героиню. 

— Как это — играть глубоко верующего человека?
— Тяжело. Режиссер советовал посмотреть передачи о таких людях, чтобы понять их чувства. Изначально я была очень далека от этого. 

— Сложно было погружаться роль?
— В некоторых моментах. Например, когда нужно было расплакаться. Самое сложное было, когда Рейстлин оставляет меня одну, а я ослепла и мне должно быть страшно. Я заворачивалась в черную ткань, чтобы почувствовать, что ослепла по-настоящему. Это помогало играть более эмоционально.

Репетиции длились так же долго, как и техническая подготовка, постановка танцев, пошив костюмов — два года. За это время актеры настолько погрузились в мир книг, что теперь задействованные в спектакле люди называют сильный кашель «болезнью Рейстлина». Ну, а сам Рейстлин чуть не овладел душой сыгравшего его актера Андрея Ячменева.

— Персонаж, которого ты играешь действительно злой? Желать стать богом это плохо?
— Сказать, что он не злой тоже нельзя. В фэнтезийном мире все однозначно: служишь темным богам — злой, светлым — добрый. Рейстлин осознает весь свой умственный и магический потенциал. Но поскольку миру ему нечего противопоставить, кроме мощи своего интеллекта, он озлобленный. Ведь в сравнении с его сильным братом-воином, он ничего такого сделать не может. Человеку большому и здоровому в жизни хорошо живется, а умному и слабому физически — приходится пробиваться. Лишения для достижения могущества озлобили его.

— Твой персонаж очень скованно себя ведет, жесты у него плавные, но напряжённые. Почему так?
— Он многого себя лишал, чтобы добиться того могущества, которое у него есть сейчас. Он все свои чувства очень хорошо контролирует. То, что ему не нужно, он себе не позволяет чувствовать. Он избегает любви. А если что-то и чувствует, то не разрешает себе это проявлять, но что-то все равно пробивается наружу. 

— Сложно было освобождаться от образа озлобленного мага с желанием стать богом?
— Честно говоря, боялся, что стану таким, в какого перевоплощаюсь. Играть такого героя — это сильно опустошает. Наверное, именно поэтому его характер не повлиял на мой. На спектакле Рейстлин во мне выматывается, а потом засыпает. 

В этом году спектакль был признан лучшим по итогам фестиваля «Театральный Благовещенск». В следующий раз «Рейстлина » покажут только осенью 2014 года. А другой спектакль Алексея Плахонина «Про Иванушку-дурачка» можно будет посмотреть в середине января.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке