Евгения Бударина

Автор: Big Lebowski
25 ноября, 2015 | 6107 133

Кажется, эту девушку уже запомнили даже те, кто за конкурсом следит не слишком пристально. Евгения Бударина пришла к нам в гости, чтобы рассказать о том, что не считает постыдным агитировать за себя, что нашла на проекте друзей, а также о том, зачем ее маме понадобилось голосовать за другую участницу.

— Жень, почему в последнем конкурсе ты оделась хуже всех?
— Когда я увидела, что будет конкурс в Selofan, то сразу поняла, что это все. Я была в этом магазине не раз, хотела что-то купить, но все размеры были не мои. На конкурсе пыталась одеться более-менее, чтобы не было видно, что мне все маленькое, но… Я была, как в колготках. Если бы я надела какой-нибудь маленький свитер или кардиган, как мне предложили, то было бы еще хуже. Но что оправдываться, я понимаю, что не справилась и согласна с мнением жюри.

— Многие были уверены, что уж этот конкурс ты пройдешь без проблем.
— У меня был уже опыт в соревнованиях с одеждой. И там я тоже проиграла. Думаю, что это все Никита (Квер — фотограф, прим. ред.) виноват. Он мне неудачи приносит (смеется). 

— На прошлой неделе в комментариях царил хаос. Какая атмосфера была в «Селофане», после того, как Юля осталась и вы все встретились?
— Начну с того, в субботу мы ходили в «ПИПЛЗ». Звали всех. И Юлю тоже. Она не смогла из-за работы. Знаешь, тогда появилось ощущение, что  все, кто пришел — участвуют в разных конкурсах — мы про «Девушку года» почти не говорили.

На пятый этап Юля опоздала. Может, и случайность, но я думаю, что она сделала это во избежание неловкого молчания. Но никаких шушуканий за спиной среди нас не было. Все прошло нормально.

— Можно сказать, что ты не участвуешь в массовом негативе?
— Я не знаю, почему на Машу посыпались отрицательные комментарии, после того, как она отреагировала на высказывание Ивана, но я ее понимаю. У нее просто «бомбануло». Как и у меня, возможно. 

На первом конкурсе я помогла Юле. У меня у одной был свой шейкер, и меня попросили дать его ей. Мне не хотелось. Я отношусь к людям так, как они ко мне. Если меня блокируют везде, зачем мне помогать человеку. Но я дала шейкер, на что мне даже «спасибо» не сказали. Потом она сказала, что не знала, что он мой, поблагодарила. Но я уверена, что знала. Мы все замяли, но я не люблю, когда человек возвышает себя над другими. Но у меня нет негатива к ней, я ведь ее даже не знаю. 

Между собой мы все разбились на группы. Я, к примеру, не знаю, что Оля с Соней говорят про меня в «вотсапе». Лика в интервью тоже призналась, что лицемерит. Все мы обсуждаем друг друга — мы же девочки, но я стараюсь держаться в стороне, не писать в комментариях ничего.

— На первой съемке ты была довольна всем. А потом вдруг посчитала, что фотограф тебя оскорбила, произнеся фразу «Уши ко мне». А еще тебе сказала, что «боди» не подходит.
— Мне, правда, все понравилось. Я сказала: «Не красьте, только расчешите и все». 

Но у меня есть дефект тела — неправильно кости в бедре срослись, но этого не видно — я скрываю одеждой. И она мне сказала, когда снимали в полный рост: «Ты позировать не умеешь? Что у тебя с бедром? Ты что, кривая?» Для меня это комплекс, как и рост. Настроение испортилось. Больше претензий к фотографу не было. 

— Стоило сор выносить из избы? Там ты ей ничего не сказала, а выйдя, сразу сделал пост в «Инстаграм»…
— Я не сказала, потому что поняла, что это ученик. Но ставить ученика на такой конкурс... Я думала, для анкеты могли бы Сашу Шерстобитова пригласить. 

А вообще, да. Я не умею язык  за зубами держать. Это мой грех, наверное, что я все сразу говорю. И поэтому мне сказали, что я супер-негатив. Девочки-участницы отметили, что «все мне не нравится», когда я написала первый пост. Я считаю, что не все мне не нравится. Я просто высказываю мнение.


— После фотосессии с «ювелиркой» в «Инстаграме» ты написала, что все классно, потом удалила фотографию оттуда, а уже в комментариях на сайте написала, что все плохо.
— Я обрадовалась черной помаде. Я ей и в обычной жизни пользуюсь. Но красить нижние веки — для меня это табу. Я спросила, можно ли без макияжа на глаза, но мне отказали. Я себя сфотографировала на телефон — показалось нормально. Но потом увидела фото на сайте — оно было ужасное. Я там, как бабулька. Я потом даже визажисту написала, извинилась — вдруг обидела ее комментарием. Может, тот макияж кому-то и пошел бы, но не мне. Тем более, я очень критично к себе отношусь.

— Ты многим недовольна, высказываешь претензии, видишь какой-то заговор, думаешь, что тебе козни строят…
— Я не говорю, что это правда. Но не понимаю, почему ваш генеральный директор пишет в своем блоге только о трех участницах — о Юле, Насте и обо мне. При этом пишет, что я отвратительна.

— Прям так и пишет?
— Пишет про результат конкурса с флаерами: «Отвратительно». Написал, что я фотографировалась не с целевой аудиторией. Как будто у детей не может быть проблем с глазами. Но с этими детьми ведь и родители были. 

Я не считаю, что Иван может меня выгнать. Но он явно негативно настроен. И мне это очень неприятно.

— Но он же может высказывать свое мнение?
— Он сказал, что его раздражают девушки выше его плеча.

— Это что-то значит?
— Для меня да. Я всегда обращаю внимание на такие мелочи.

— Ладно, но черный пиар — тоже пиар…
— Я каждый день себя этим успокаиваю (смеется).

— К тому же, он не единственный человек, кто следит за конкурсом, да и он не сидит в жюри и ничего не решает.
— Я знаю. Но все эти мысли из-за моей несдержанности. Даже если я сейчас пишу что-то хорошее — этого никто не замечает. Все с самого начала привыкли, что мне все не нравится.

— Но все же заговор и прочее — слишком громкие слова…
— Мне очень многие пишут анонимно, спрашивают: «Вот, тебя номинируют, ты повесишься дома?» или «Ты что, пошла на конкурс самооценку поднимать?» И такого полно. Не для того этот конкурс.

— А для чего он тогда? Для тебя он, судя по всему, очень значимый.
— Да, очень. Для меня он, как отдельная жизнь. Мне даже мама спрашивает: «Что будешь делать, когда он закончится?» Некоторые подруги обижаются, что у меня все разговоры только про конкурс. Но что поделать — все, за что я берусь — для меня важно. Я думаю об этом постоянно.

Туда я шла, прежде всего, за знакомствами (а то некоторые пишут, что они шли не за этим), за общением. Я никогда не участвовала  в подобном, и мне было интересно. Шла попробовать себя.

— Почему твоя мама внезапно активизировалась?
— Отвечать за свою маму не буду. Это ее мнение, она мне не отчитывается. Я вижу ее очень редко — такой у нее режим работы. О ее комментариях узнаю так же, как все пользователи. Но она за меня переживает, знает, какой я попугай-параноик и как я все воспринимаю. Для меня каждый комментарий, связанный с тем, что я некрасивая, ужасная или выше чьего-то плеча — болезненный.

— Тебе не бывает неловко за нее?
— Бывает. Когда я увидела комментарий к статье в понедельник, то подумала: «Мама, зачем ты это написала». А она потом сказала: «Я не буду терпеть это. Если там вещи не по размеру — это не твоя вина».

— Ты голосуешь за себя?
— Я голосовала за себя сейчас в номинации и один раз в анкете, но не платно. Может, у меня есть поклонники?

— Но твоя мама посредством платных смс за тебя голосовала очень активно.
— Я даже не сомневаюсь. Она может. Но мне она об этом не говорила, так что ничего не знаю об этом. Честно говорю. Я не буду оправдываться. Может, у всех так родители голосуют. Я лично всех родственников подняла на уши, меня уже все ненавидят из-за этого конкурса (улыбается). 

— И не только родственников…
— Я не считаю это стыдным. Некоторые участницы говорили, что если я выиграю «Приз зрительских симпатий», это будет означать, что я выклянчила эти голоса. А что в этом плохого? Есть голосование, я агитирую за себя. Есть много голосов и положительных комментариев. Мне пишут в соцсетях люди, которые говорят, что оставили свой голос за  меня. Желают победы. Мне приятно.

Я хочу получить это приз и не считаю, что это плохо. Зачем конкурсы нужны? Чтобы в них побеждать. Я не то, что прошу. Везде выставила, попросила поддержать. Если люди считают нужным — проходят по ссылке и голосуют.

— Жень, я последний раз вернусь к твоей маме. Как думаешь, почему за десять минут до окончания первого голосования между Ксенией Левчук и Дарьей Леоненко, она вкинула пять смс в отстающую Ксюшу?
— Впервые это слышу. Я не считаю деньги в мамином кошельке. Повторюсь, с мамой вижусь не часто. Спрошу обязательно при первой возможности.

— Не находишь это странным?
— Нахожу. Мне, конечно, было приятно, что Ксения выделила меня в своем интервью. Но не думаю, что моя мама выражала бы ей «спасибо» в виде 500 рублей (смеется).

— На днях наткнулся на твою очень красивую фотографию в шубе.
— Меня пригласило «Дорогое удовольствие», сказали, что будет съемка в шубах и нижнем белье. Они увидели меня после первого конкурса. Я думала, мой молодой человек будет против, но он сказал — главное, чтобы красиво и эстетично, и я согласилась.

Для меня это был психологический момент. Я очень стеснялась. Но всем понравилось. А что? Красиво. Буду в старости смотреть и радоваться. 

— Такие съемки — это новый опыт для тебя?
— У меня никогда такого не было. Меня часто девочки приглашали на показ нижнего белья. Помню, я и сама говорила, что никогда не буду в таком участвовать, но… Так что, да. Это новый опыт. 

— А почему ты вдруг решилась?
— Не знаю. Видимо, конкурс мне помог. Раньше я часто думала, что скажут другие. Для меня это весомо. А тут подумала, что раз я уже в конкурсе, раз про меня пишут комментарии… Хорошо, что я участвую. Пожалуй, это все-таки помогает с самооценкой.

— Что еще дал конкурс?
— Может, я раскрыла себя. Меньше стала стесняться, научилась спокойно реагировать на разную реакцию людей. Не отвечаю на их комментарии, как бы ни хотелось. А еще — знакомства. Познакомилась с Настей и Машей и рада этому — они такие классные. Я не думала, что в женском конкурсе может быть какая-то дружба. Мы болтаем, ужинаем вместе. Я надеюсь, что все искренне с их стороны. С моей точно.

— Почему ты должна быть в финале, а Софья нет.
— Я никому свое место не отдам. Зачем я тогда сюда шла? Почему я должна быть в финале? Без меня там будет скучно. Мне и самой интересно. Да и платье новое показать, выпендриться (улыбается).

— Оно уже куплено?
— Идет ко мне. Писала на днях Маше: «И зачем я заказала? Сглазила». Но я ко всем этапам стараюсь подойти ответственно. И к финалу тоже.

— Чего не хватает в конкурсе?
— Я бы ввела цензуру на комментарии. Мне неприятно, когда про девочку, с которой я общаюсь, говорят, что она «вся позеленела от желчи». Меня это тоже задевает.

Я бы сделала меньше фотосессий. Добавила бы конкурс с помощью кому-то. Например, в доме престарелых. Мы бы там им помогали. Не для жюри, а чтобы показать свои человеческие качества. Может, добавила бы задание на сплочение коллектива, чтобы поломать стереотипы о женских конкурсах и женских коллективах.

— Какие качества или «фишки» есть у Жени Будариной, чтобы жюри ее выбрало в финале?
— Мне девочки-участницы говорят, что я чересчур драматична.

— То есть будешь слезу выжимать?
— Нет. Меня и в школе называли «мадам Полина», как из Comedy Woman, потому что я стихи люблю. Наверное, «фишка» в том, что я не боюсь высказывать свое мнение. Многим девочкам что-то не нравится, но они молчат. Допускаю, что моя точка зрения иногда неправильная и субъективная, но она моя. Возможно, жюри это оценит. 

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке