Боевое прошлое Благовещенска

12 марта, 2013 | 2642 6

Если вам доведется побывать в таких городах как Севастополь, Смоленск или Волгоград, вас поразит обилие следов войны. Они тщательно берегутся, выставляются напоказ и являются предметом гордости. Через Благовещенск, увы, или к счастью, не ходили армии Лжедмитрия, Наполеона или Гитлера. И, казалось бы, похвастаться особо нечем. Однако имеется и в нашем городе один такой след — более чем вековой давности.

На улице Краснофлотской, которая вскоре может перестать быть набережной Амура, стоит старинное здание. Сегодня здесь офис одного из банков. Но изначально, еще в конце 19 века, оно был построен как гостиница «Россия». Расположенная совсем рядом от пристани, «Россия» была одним из самых популярных мест для приезжих.  

Сегодня здание находится в хорошем состоянии, однако на уровне третьего этажа имеется выбоина. Она не особо бросается в глаза, поэтому, проходя мимо, «рану» на теле здания легко не заметить. Но те, кто интересуются историей Благовещенска, в один голос говорят, что это след от попадания в дом артиллерийского снаряда.

Кто и когда мог стрелять по Благовещенску?

Благовещенск — город пограничный, и военные конфликты разгорались в нём не раз. Но внешний враг нападал столицу Приамурья лишь единожды. И было это почти 113 лет назад. Тогда в Китае вспыхнуло восстание ихэтуаней, которое еще иногда называют восстанием Большого кулака. Подняли его полурелигиозные школы восточных единоборств, которые хотели изгнания из Срединного государства всех белых варваров. Активнее всего гнев их был направлен против англичан. Но досталось и русским. Ведь они появились на Амуре всего 40 с лишним лет назад. В живых оставалось немало китайцев, которые помнили времена, когда и Приамурье принадлежали Империи Цин. Поэтому русские для них тоже были захватчиками. 

 В 1900 году китайцы стали нападать на русские поселения и караваны в Маньчжурии, разрушать КВЖД. Но в Благовещенске это мало кого волновало. Горожане с бо́льшим вниманием следили за англо-бурской войной в Южной Африке. Даже не побоялись отправить две единственные артиллерийские батареи в Уссурийский край на учения. «На Китай и китайцев все привыкли смотреть настолько презрительно, их трусость была так знакома всем пограничным жителям, что серьезной войны с Китаем мало кто ждал» - пишет Александр Кирхнер в своей книге об осаде Благовещенска.

Но опасность возрастала, и 11 июня военный губернатор Амурской области объявил военную мобилизацию. Надо заметить, что уже на следующий день горожане толпами пошли в полицейское управление. А поскольку делать запасным в военном лагере было нечего, они нередко нападали на китайцев, живших в Благовещенске. В окрестных селах, узнав о мобилизации, приняли ее уже за начало войны и начали прогонять китайцев. Размах необоснованного народного гнева был столь велик, что 14 июня властям в Благовещенске пришлось закрыть все питейные заведения.

 

Ситуация усугублялась тем, что ополченцев почти нечем было вооружить. Предполагалось, что у города есть более 1500 ружей, а нашли только 540. Многие из имеющихся единиц огнестрела пришлось отдать в починку.

25 июня к великой радости горожан в Благовещенск вернулись две артиллерийские батареи. Все это время в городе были лишь одна или две пушки. Правда, тогда же часть ополчения отправили в Хабаровск. Этот город был совсем малочисленный и нуждался в дополнительной защите. Войска заполнили 6 пароходов и 11 барж. 

А 1 июля в Благовещенск пришли пароходы «Селенга» и «Михаил». С китайского берега по ним стреляли много и почти в упор, но в результате лишь ранили пограничного комиссара, двух казаков, боцмана, лоцмана и лошадь. Губернатор Грибский собрал большую часть гарнизона, переправился через Зею и пошёл вниз по Амуру к тому месту, где были обстреляны пароходы, чтобы спасти брошенные баржи. В Благовещенске осталась одна рота линейного батальона, одна сотня казаков, местная команда батальона запасных и две пушки. 

2 июля 1900 года было воскресенье. Набережная была заполнена праздно шатающимся народом. Вот как этот день описывала Клавдия Никитина, жившая в то время в Благовещенске: 

«Удушливая июльская жара, целый день томившая город, к вечеру несколько спала. На набережной показались группы прогуливающихся горожан, которые повысыпали на берег подышать свежим воздухом, а также «покалякать» о вчерашнем событии. «Не может быть, чтобы вчерашнее нападение происходило с ведома айгунского начальства! Вероятнее всего это было милой шалостью китайских солдат!» — передавались из уст в уста слова, сказанные будто бы одной сановитой персоной. Большинство хотело верить этому успокоительному объяснению, а, следовательно, и верило. 

Верила и я, сидя в столовой и слушая рассказы моей бабушки о том, что сегодня происходило экстренное заседание думы, что губернатор уехал под Айгунь и пр. Часов в семь вечера вдруг неожиданно грянул пушечный выстрел. Бабушка было вздрогнула, но сейчас же и оправилась и на вопрос мамы, что это за выстрелы, довольно спокойно ответила: «а это, должно быть, войска из Сретенска пришли, их ждали на днях!» Но... за первым выстрелом также гулко покатился второй, третий, четвертый... Мама и бабушка растерянно смотрели друга на друга. «Беда, барыня! — влетел в столовую наш кучер Ловягин: — беда, китайцы палят!» Чашка, из которой пила мама, выскользнула из рук и разбилась вдребезги».

А происходило следующее. Около тысячи запасных, которые находились в лагерях (на берегу Амура западнее нынешней улицы Мухина), от жары полезли купаться в реку. По ним и дали внезапный залп из Сахаляна (нынешний Хэйхэ). Почти сразу началась стрельба вдоль всей береговой линии. Китайцы стреляли из ружей и нескольких орудий. 

Горожане бросились в город. Пули и снаряды долетали до улицы Амурской. Именно тогда гостиница «Россия» и получила свою «рану». Очевидцы отмечали, что это был не снаряд, а массивное ядро, выпущенное из гладкоствольного орудия. 

В результате первого обстрела несколько человек были ранены. Одна пуля убила сразу двоих: женщину и стоявшую рядом с ней девочку, чудом выжил ребёнок, бывший у женщины на руках. Среди купавшихся было убито пятеро. В казармах шальная пуля убила одного солдата выстрелом в лоб, а другая попала ещё одному в щеку.

Надо отдать должное — многие благовещенцы не побежали прятаться, а метнулись в управу за ружьями. «Ружья в управе брались с боя, уже некому было записывать, кому они выдавались. Вырывая друг у друга ружья, многие поранились в кровь», — описывает ситуацию Кирхнер.

Оставшиеся в городе войска оказались совершенно не готовы к бою — большинство купались. Не были оборудованы позиции, даже две оставшиеся пушки стояли на открытом месте. Многие считают, что китайцы вечером 2 июля могли бы взять город. Но почему-то не решились на переправу.

К 21 часу обстрел прекратился, военные и добровольцы вышли на берег и начали рыть траншеи и укреплять огневые точки. Но Благовещенск в эту же ночь или наутро мог перейти в наступление. В городе было полно охотников, таёжных людей, промысловиков, умеющих ловко обращаться с оружием. В милицию могло набраться несколько тысяч бойцов. Но их нечем было вооружить.  Остатки гарнизона могли лишь надеяться удержать город до возвращения губернатора Грибского с войсками. Тем более, что все опасались удара в спину от тысяч маньчжуров, живших в городе.

Но об этом надо рассказывать отдельную историю...

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке