Деревянный Благовещенск

20 июня | 2066 1

Благовещенск можно смело назвать городом контрастов. Рядом с новыми высотками и шикарными коттеджами соседствуют и старые, доживающие свой век бараки. Вот они-то, как раз, и интереснее всего! Кто из нас не хотел бы заглянуть в эти дворики, узнать, как там живут люди? Иной раз смотришь: будто не амурский двор, а точь-в-точь уголок старой Одессы. Дружелюбные говорливые соседи, босые дети и ленивые толстые коты. А бывает и так, что иной домик смахивает на Мордор в миниатюре.

Фотограф и корреспондент MOJO прогулялись по Благовещенску и нашли самые колоритные деревянные бараки, а также познакомились с их обитателями и их жизненным укладом. 

Переулок Связной, 11

Татьяна Пащенко, живет в доме с 1979 года
 

— Я замуж вышла, и мы переехали сюда к родителям мужа. Дома признаны аварийными уже очень давно, износ стопроцентный. Власти все обещают: будем сносить, будем сносить, но ничего не происходит. И дети мои выросли давно, и я состарилась уже. 

Мы живем на втором этаже, и там как-то получше. Меньше повезло тем, кто на первых: там и сырость, и пол постоянно промозглый. Вот сосед нашел выход из положения: расширяется понемногу. Прорубил вход, комнатку пристроил, забор поставил. На участке огородик. И правильно — у них семья большая, он молодец, хозяйственный. 

Ремонт делаем только своими силами, никто не помогает. Видите, все стены «запенены». Но все равно холодно, очень дует и стены промерзают. Пены монтажной хватает примерно на год. Дожди и солнце разрушают ее, на следующий год приходится обновлять. Крыша течет, завалинка развалилась.
 

Обещали, что до конца 2017 году переселят в новое жилье. Но в это не особо верится. Наверное, скажут, что денег нет, сидите тут. Сейчас все кризисом отмахиваются, мол, времена тяжелые. Удобно. Хотя две семьи переселили уже. В трехэтажечки на «Тайване». Говорят, туда не дай бог попасть — там холодища, и не понятно, что творится. 

Северная, 40

Мария Беляева, 86 лет, живет в доме с 1961 года
 

— Это бывшая военная казарма. Здесь была и столовая большая, туда ведет дверь в конце коридора. А я живу в первой квартире, там касса раньше была. Получается, я в кассе живу! (смеется). Нам с мужем эту квартиру дали в декабре 60-го года, мы военные, работали в гарнизоне. Я авиатор. Только летать не пришлось, работала слесарем-сборщиком моторов. А самолеты еще с фронта собирала, с 42-го года работаю, с 12 лет. Вот так. 

Нас еще когда заселяли, сразу предупредили, что дом предназначен под снос. А уж не один десяток лет живем! Конечно, ремонтируем все сами. Вот и завалинки чинили, утепляли. По мере сил поддерживаю, чтоб в хате было все-таки по-человечески. У меня сын подполковник был. Ему сделали операцию экстренно, и он после нее умер. Так бы он мне хорошо помог. Остались у меня внук и внучка. Она мне очень помогает всегда и во всем, спасибо ей. И правнучка есть маленькая, ей три года. 

Дом пообещали снести, а нас переселить на болота. На «Тайвань»! А почему мы должны туда переселяться? Вокруг нас вон, домов новых понастроили. Одну девятиэтажку, вторую. Пятиэтажку построили в нашей роще. А почему нас не переселили туда? Понятно, что все эти дома коммерческие, купленные. 

Возле того балкончика, что на конце дома, раньше лестница была. Лет пять назад она завалилась, чуть людей не побила. С тех пор на чердак лазить можно из нашего подъезда, сделали так. 

Затем баба Маша (как она разрешила себя называть), заговорщицким тоном позвала нас в квартиру своей соседки. Татьяна Ковалева, живет с сыном Александром в бараке уже около 30 лет. По утверждению старушки, там творится страшное: ветхий потолок в жилище вот-вот обвалится на голову хозяевам. Впечатления от этого «гнездышка» и впрямь остались самые неоднозначные. К сожалению, живописные монологи Александра, которые мы услышали, привести в тексте нельзя — в виду их мощной заряженности обсценной лексикой. Однако бедственность положения четко видна на фото. Больше всего хозяева опасаются, что подвести может старая проводка, тогда не миновать пожара.
 

Зейский переулок 21/4

Валентина Тупицына, живет в доме с 1981 года
 

— В этой квартире изначально жили родители мужа. Мы с ним поженились в 76-ом году, а потом стали жить все вместе тут. 

Эти дома уже рухлядь. Много лет назад, когда мы только стали тут жить, квартира была и теплая, и добротная. Сейчас дерево уже иссохло, одряхлело. То осы одолевают, то еще какая-нибудь напасть. И стены ведет, перекашивает в стороны. Вроде бы сделаешь косметический ремонтик, а зима пройдет, смотришь: все уже поехало-поплыло. Мы сделали другие потолки, заменили пол. Но что толку — все равно скрипит. 

Видите, люди все сами ремонтируют. Стены пеной монтажной утепляют, чтобы не замерзать. Мы несколько лет назад окна поменяли на пластиковые, слава богу. А то они прямо рассыпались, форточки выпадали. С чердаков бежит страшно во время дождя. Там балки уже прогнили насквозь. Тут своими силами не обойдешься: мы писали в инстанции, звонили. А что толку? Да, приходили мастера, посмотрели. И все на этом затихло. В квартире у соседа ад творится: там грибок полностью съел стены. И все потому, что как только начинается дождь — все заливает. Вплоть до первого этажа.
 

Я сейчас осталась одна. Муж умер. Уже два года как. Раньше мы с ним все делали, ох, рукастый был мужик. А теперь сама-сама. Вот еще дети придут, косметический ремонт сделать помогут и все. Мои дети сами квартиру снимают. Кстати, квартиру тут снять стоит тысяч восемь-девять. 

Горького, 17
 

Этот замечательный дом стоит почти у самых истоков улицы Горького. К сожалению, никого из хозяев в тот момент не было дома — сколько не стучали в двери, все было тщетно. Однако мы с фотографом вдоволь насладились атмосферой старого дворика. А она непередаваемая. Смотрите сами. А если «озвучить» снимки, то нужно будет прибавить аккомпанемент из оглушительного щенячьего лая и писка. Слишком-то разглядывать чужие владения мы не стали, но по звукам и возне было понятно, что в специальном вольерчике, расположенном в углу двора, кто-то держит щенков. И они чрезвычайно обрадовались нашему появлению!

Здесь же встретили колоритного котяру с басовитым хриплым голосом, который взирал на свою территорию, восседая на заборе. К нам он отнесся сначала с недоверием, а затем с холодным снисхождением. С таким же недоверием нас смерили «взглядом» и камеры видеонаблюдения, установленные на одной из входных дверей. Точнее камер было три: одна оглядывала весь двор, вторая — смотрела прямо на крыльцо, третья уходила за угол, наблюдая за проездом к дому. Общая картина в итоге вырисовывалась довольно жутковатой: складывалось впечатление, что там, в глубине дома все-таки кто-то есть. И он наблюдает. 

Ленина, 6Б

Маргарита Кузьмина, живет в доме с 2003 года
 

— Этот дом под снос не идет. Так прямо из Москвы сообщили. Хотя он очень старый. Сейчас соседа спросим, он подробнее знает. Но дом аварийный, это же очевидно. Этот балкон пристраивали уже позже, изначально его не было. Так под ним все железо прогнило, проржавело. Боимся, что когда-нибудь оно обвалится прямо нам на крыльцо. И когда идет дождь, потоки воды льются прямо сюда. А живем мы в однокомнатной квартире, 36,5 квадратов.

Ремонт только обещают. Иногда приходят бумажки, и там расписано: в таком-то году сделаем то, в следующем се… А результат? Недавно, правда, четыре трубы отремонтировали. Знаете как? Замазали глиной! А крыша как текла, так и течет. Никому ничего не нужно, а наш дом под снос не идет, тем не менее. 

Алексей Левченко, живет в доме с 1983 года
 

— Да, дом старый. Я в нем живу, даже больше, чем вы живете в принципе (смеется). А хотите скажу, какого года постройки здание? Вы удивитесь. Кирпичная часть здания —это был раньше дом хозяина пивзавода. Построена она в 1880 году. И неподалеку, там, где площадка детская, была его конюшня. Она сгорела. 

Переехал бы я в коммунальную квартиру, если б переселяли? Нет. А чего туда ехать, чтоб быстрее сдохнуть? Так и получается. Я когда работал, так у меня коллега был, мужик на пенсии, но он остался еще работать. А потом его выгнали, попросили с его места просто-напросто. Он жил в коммуналке. И представьте, помер. 

Театральная, 14

Марина Афанасьева, живет в доме с 1995 года
 

— Дома старые, построены в 1955 году. Я тут живу с 95-го года, эти дома выкупила наша организация, и тут живут ее работники. Дали квартиру. Что за организация? ГБУ «Дирекция по содержанию и обслуживанию административных зданий». 

У нас тут все хорошо! Пожаловаться на состояние дома я не могу. Есть горячая, холодная вода, все удобства. Да, квартиры благоустроенные, не удивляйтесь. Отопление не печное у нас. Просто фасад деревянный. А внутри все как обычно: центральное отопление, канализация, горячая вода. 

У меня под окнами и огородик небольшой есть. Привезли новой земли, поставили заборчик. Так-то тут бурьян рос на этом месте, а сейчас овощи, зелень — все свое. 
 

Жильцы появляются новые. Например, буквально с месяц назад продали две квартиры, соседи переехали жить на запад. «Двушку», по-моему, за 1,8 миллионов рублей продали. Однокомнатную, кажется за 1,6 миллионов. Это очень недорого, учитывая, что это центр города и жилье неплохое. Рядом школа, через забор. Моя дочь здесь училась, сейчас внук Данил уже первый класс тут закончил. Скоро во второй пойдет. Детям тут здорово живется. Двор закрытый, калитку прикрыл от чужих машин, и они тут бегают, играют. Детки на виду и не приходится волноваться, переживать: в окно выглянул и увидел внука. 

У нас даже управляйки нет, мы своими силами ухаживаем за двором, нашими площадками. Они от нас отказались: мы нерентабельные (смеется). Раз в квартал мы складываемся деньгами, чтобы мусор вывозили. Получается примерно 600 рублей на три месяца с каждой квартиры. Детскую площадку организовали: песок завезли, деревья посадили. Этим летом подъезды будем ремонтировать: скинемся на краску, да и покрасим сами. А разве это проблема? Если не мы, то кто все сделает за нас? 

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке