Улицы Благовещенска — вековая традиция

25 июня, 2013 | 1414 2

Улицы Благовещенска — это тренд 2013 года. Ленивый не пнул эту тему, не прошелся ершиком по наболевшему, не выложил фоточки ям и колдобин. Дорогие горожане, не знаю — огорчу вас или утешу, но, видимо, раздолбанные дороги в Благовещенске — это вековая традиция. И не нам ее разрушать. Как это было — глазами очевидцев.

Нельзя сказать, что сто с лишним лет назад благовещенцы игнорировали вопрос заботы о «транспортных коммуникациях». В бюджете 1911 года отдельной статьей шли «Содержание и ремонт мостовых, тротуаров и набережной». На это выделялось 21 397 рублей — хорошие деньги по тем временам. Сегодня на ремонт дорог также выделяют много миллионов. Но и в том и в другом случае мы имели и имеем схожий результат. Далекий от совершенства. Традиция!

Полистав воспоминания различных людей, бывавших в Благовещенске проездом, я составил подборку выдержек, касающихся именно улиц города. Сразу замечу, что это уже начало XX века. То есть, городу уже около полувека – он всеми признавался самым процветающим на Дальнем Востоке, имел театр и иные культурно-досуговые заведения. Он даже электрифицирован уже был!

Вот что писал ботаник Виктор Федорович Семенов, изучавший фауну Приамурья:

«Город на российский масштаб очень приличный: широкие, прямые улицы, не мощеные, в сухое время — пыльные, в дожди — довольно грязные; домов каменных довольно, есть прекрасные, как, например, «Чурин и К», «Кунста и Альбертс»… Тротуары деревянные, плохи. Садов общественных мало, неважные. Особенно плох бульвар на берегу Амура: тополь и черная береза, полузасохшие, тени никакой. Надпись: «Бульвар вверяется попечению публики»… Центр жизни летом – берег Амура. Есть нечто вроде набережной. В одном месте, против или около царских ворот — деревянная, в грунте ниже — каменная; по верху — перила из целого бревна». 

А ниже — выдержки из сборника «Приамурье. Факты. Цифры. Наблюдения», изданного в 1908 году.

«Вследствие слабой дренировки и нивелировки, после дождей даже на центральных улицах образуются большие озера, совершенно непроходимые без болотных сапог. В большинстве случаев эти озера быстро всасываются песчаным грунтом, но есть места, особенно на окраинах, которые остаются недоступными по нескольку недель. Вода и грязь покрывается зеленым налетом с гнилостным затхлым запахом…

В жаркое время даже при слабом ветре носятся над городом облака густой пыли, бороться с которой трудно за невозможностью без водопровода воспользоваться для этой цели водой из Амура или Зеи».

Первый эвенкийский писатель Гамалиил Степанович Гантимуров из Иркутска жил в Благовещенске всего 9 дней, но оставил настолько яркое описание городских улиц, что в него трудно поверить:

«Во всю улицу в ширину и в длину — озеро. Около берегов его наслаждаются несколько пар свиней, испуская зловоние. В других местах этого городского громадного пруда плещутся гуси и стаи уток…

Тут же кое-где, прижавшись лицом к заплотам, стоят обыватели и сидят на корточках маньчжуры и китайцы. Те и другие заняты отправлением своих функций на низ. Не оглядываясь по сторонам, они неподвижно продолжают свое дело. Одни уходят, являются другие, потом третьи. По-видимому, улицы возле заплотов служат и сортирами, как для обитателей соседних домов, так равно и для пешеходов… 

Но при всем желании скорее удалиться от этого места — я решительно не в состоянии был это сделать. Во-первых, улицы чрезвычайно были грязны, и нога погружалась выше щеколки, а во-вторых, удалившись от одного зловонного места, я проходил мимо другого с таким же ароматом. Впоследствии убедился — такие места по всем улицам, не исключая и храмов, и гимназии, мужской и женской, и даже мест, где продаются съестные продукты.

Переходя из улицы в улицу, я добрался до площади. Городские обыватели придумали лучшее употребление ей: вывозят сюда свои нечистоты, трупы дохлых собак и кошек, навоз. В теплое время года — это добро гниет, заражая воздух страшными зловониями. Но благовещенцам нравятся эти ароматы. Они не помышляют об очищении этой площади».

Далее Гантимуров живописно рассказывает, как лично застрял перед одной подобной улицей. Ему предложили просто скинуть сапоги и брести по колено в жиже. Гость не решился, попытался было нанять извозчика, который только за то, чтобы перевезти через улицу, потребовал с автора рубль. Пришлось тому нанимать солдатика, который на закорках перетащил Гантимурова за 50 копеек.

Благовещенский журналист Генрих Викентьевич Баранович в книге «Около золота на Амуре» описал город предельно литературно от имени своего героя со странным именем Акакий Акакиевич Поросенков. Вот что он увидел на набережной. В те годы деревянная набережная существовала на небольшом участке берега, примерно, где имеется она и сейчас — в районе Триумфальной арки. Правда, в XXI веке она на несколько кварталов подлиннее.

«И он направился на берег Амура, чтобы освежиться, но не успел подойти к бульвару, как по носу его ударило словно поленом, отвратительным запахом; он заткнул платком нос и рот, и не знал, в какую сторону броситься, чтобы убежать от зловония; в это время он увидел разодетую миловидную дамочку, кокетливо ступающую под руку с щеголем в цилиндре и пенсне, и дама так ясно улыбалась, видимо, была так довольна собой, своим кавалером и всем окружающим, как будто она ступала по душистым розам, упиваясь их ароматом».

Воспоминания очевидцев всегда более реальны, нежели сухие факты исследований. Но не будем забывать, что они всегда субъективны. Люди видят то, что они хотят видеть. Поэтому одни замечают только вонь и грязь. Но есть и другие:

«Благовещенск как на ладони — ровный, с громадными широкими улицами, с ароматом какой-то свежей энергии: он весь строится. Впечатление такое, точно город незадолго до этого сгорел. И как строятся! Воздвигают целые дворцы. Люди очевидно верят в будущность своего города». Это написал Николай Георгиевич Гарин-Михайловский, писатель, инженер-путеец.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке