Бандитский Благовещенск

Автор: Алиса Рыжая
9 ноября, 2016 | 5142 1

Эпоха 90-х уже является историей. Мнения о ней расходятся. Кто-то говорит, что тогда «вдруг стало можно все». Другие утверждают, что вспоминать те годы не хочется, но нужно, чтобы избежать повторения ужасных событий. Эпитеты «бандитские», «лихие», «страшные» прочно закрепились за этим периодами в головах. MOJO поговорил с героями, которые застали все тонкости того времени в молодости. 

Наша первая героиня Виктория поделилась воспоминаниями о первых поездках в Китай, моде на «Адидас» и бизнесе с китайцами.

— После распада СССР все почувствовали свободу, никто ни к чему теперь не был привязан. Хотя определенная ограниченность была. Люди бросили работы и стали челноками — у каждого третьего был свой бизнес разного масштаба. 

Самое первое, что вспоминает героиня, ажиотаж на товары немецкого бренда Adidas.

— Тогда я уже работала в организации на Горького, где в ангаре были китайцы, которые занимались обменом. Люди хватали все, что есть дома, и меняли на «адидасы», которые в тот момент поступали в огромном количестве, только китайского производства. Эти «адидасы» были пошиты как попало. Но нашим людям это было в новинку. Шинели, шапки, пальто с воротниками… Все шло на обмен. Китайцы, естественно, ценили верхнюю одежду из песца, чернобурки. Люди, как помешанные, несли все, что могли. По сути, китайцы нами «рулили», а не мы ими. 

Потом местные предприимчивые ребята поняли, что если здесь все за этим бегут, то и в остальных местах вещи пойдут «на ура». Брали баулы и возили в другие регионы и города. В Братск, например. И люди действительно «поднимались» на этом — кто-то имел недвижимость, кто-то просто хорошие деньги.

Все вокруг открывали свое дело — покупали контейнерами консервы, рыбу. Даже в настоящее время кто-то еще держит такие магазины. Кто-то до сих пор работает с китайцами.

А вот путешествие на другой берег Амура — дело редкое для тех времен. В 90-е Виктория с мужем стали практически первопроходцами русско-китайской таможни.

— Теперь я работала в статуправлении (служба государственной статистики — прим. авт.), муж мой временно не работал. Однажды вечером он вышел покурить на улицу, а там китаец шел. Не знаю, каким образом они начали общаться, но супруг позвал его к нам в квартиру. Кроме своего имени — Гуань Ши — китаец по-русски толком не говорил. Угостили его русской выпивкой. В ходе застолья китаец сказал, что хочет позвать вас в Китай в гости.

В этот период в провинции Хэйлуцзян появились деньги на развитие предпринимательства, которые правительство щедро раздавало. Все китайцы ринулись в Благовещенск с еще нелегальными деньгами. Везли их сюда тоже по-особенному — юани пачками были вложены в коробки из-под сока «Манго».

Виз и загранпаспортов на тот момент еще не было. Для Виктории и ее мужа требовались лишь вызов и разрешение с работы, чтобы пересечь границу. 

— Здесь мы помогали китайцам менять юани у валютчиков на доллары. А затем дело дошло и до поездки. Мы — одни из первых, кто открыл доступ в Китай. Мой директор одобрил эти бумажки, и мы отправились в Хэйхэ гостями на три дня. Самая важная деталь — мы не заплатили ни копейки. 

На улице — зима. Там нам помогли заселиться в гостинице. Честно говоря, мы в Китай-то поехали со своим умыслом — обменять вещи. Я специально надела вещи, которые нужно было снять — пальто, шапку. 

Повели нас гулять по набережной. Водили в подвал, где рыбу продают, по рынкам с фруктами. Такое изобилие продовольствия, что мы восклицали «вау».

Благовещенка вспоминает, что в нашем городе и половины этих продуктов никто в глаза не видел. Привезти коробку мандаринов к Новому году из Китая было настоящей роскошью. 

— На второй день мы решили прогуляться сами. Заинтересовал нас тот самый подвал, который оказался рынком морепродуктов и мяса. Спустились, а там китайцы одни. Тогда русских в Хэйхэ на пальцах пересчитать можно было. Так вот в подвале на нас обратили внимание торгаши. Мы, честно сказать, начали бояться. Каждый китаец хотел к нам прикоснуться, иногда не по себе становилось. Один мясник с большим тесаком хотел схватить мужа за нос, приговаривая при этом что-то вроде «вэйта-вэйта». Как оказалось, «вэйта» по-китайски означает «большой». У них-то носы маленькие. Вот мы и вызвали интерес. Тут я подумала, что нужно «валить» оттуда, пока не зарубили (смеется).

Бизнес с соседним берегом

— Итогом поездки стало не просто путешествие в Китай. Мы начали сотрудничать с китайцем Ли Джи Сином. Он поставлял в Благовещенск фрукты, а мы ему — старые аккумуляторы. Этот бизнес строился на бартерном контракте. Заверенном и легальном. Этим контрактом и условиями занялась я. Таким образом мы и фирму создали — ООО «Тирэкс». И мы были не единственными, кто так сотрудничал с китайцами. 

Машины с фруктами приезжали к нам, здесь все растаможивалось и оптом отвозилось в Якутию. Директором фирмы стал мой муж, он же участвовал в приеме товара. Бегал, чтобы не нанимать никого лишнего. Дела такие оказывались прибыльными — на доход от нескольких крупных сделок можно было купить квартиру. У нас их было не так уж много, поэтому недвижимостью во множественном числе не обладаем. 

Бывали ситуации, когда через нашу фирму заказчики не выплачивали китайцам деньги, а виноватыми оставались мы, хотя мы лишь помогали найти «купца и продавца» друг другу. И ничего не делалось за это, найти кого-то было невозможно. Так китайцы и уходили из фирм — молча и по-английски. Наши — тоже исчезли. 

Наша фирма просуществовала два года, когда в 1993 году дело начало умирать. И умирало оно только потому, что мы не успели организоваться на месте — не открыли киоск, например. И все же, на заработанные деньги удалось купить машину и сады. Пришлось идти на обычную работу. 

Муж пытался все же поработать бизнесменом. Например, скупал цветной металл — был полный гараж. Покупатель нашелся. Через час другой покупатель предложил цену больше, мы согласились. Когда совершалась наша «сделка», приехал покупатель, которому мы отказали, и начал угрожать, что «этого нам не простит никогда». И, видимо, не простил. Через три дня к нам приехали люди, вызвали супруга на серьезный разговор. А у мужа на пальце большая печатка была. Модная тогда. Я ему советовала дома оставить — не послушал. Вернулся без нее. Как оказалось, его в машину посадили, двое зажали и грубо сказали снимать ее, раз их обманул.

Сейчас мы в Китай ездим исключительно как туристы. Конечно, не сравнить, как город «вырос» за это время. По сравнению с 90-ми там сейчас рай. Слава Богу, что это время закончилось. Оно было тяжелым.

Рэкет 

Еще один наш герой, пожелавший остаться анонимом, о «новых русских», беспределе и отморозках. 

— С рэкетом я сталкивался лично. Родители в те годы хозяйство свое держали, я им помогал. Однажды продавал мясо в микрорайоне. Подошел мужик и рассказал, что нанял ребят, чтобы они его «крышевали», а то рэкетиры приходили и почти насильно забрали мясо. Спросил, не боимся ли мы торговать.

Если ты знал кого-то влиятельного, то было проще — стоило назвать нужное имя. Но приходилось платить, иначе место свое на рынке, потеряешь. «Крышами» обычно были милицейские. Например, если рыбу с Комсомольска перевозили большегрузы, то их милиция сопровождала, чтобы товар от рэкетиров уберечь. Много историй было, когда из-за содержимого в авто убивали дальнобойщиков.   

Пытались нас и развести. Человек у нас через знакомую занял деньги — 500 баксов. Под честное слово. Только через год-полтора мы про эти деньги начали вспоминать. Итог: к нам парень пришел, сказал что он от этих знакомых, которые нам должны, и за их долг будет помогать. Только машину попросил, чтобы кое-куда съездить. Хорошо, что не дали. Голова на плечах помогла заметить «торпеду» — развод. То есть, люди, которые обещали помочь, работали как бы на двоих, но по сути — только на себя. Нашу машину в противном случае по запчастям бы продали.

Угрожали каждому третьему. Всех вокруг ставили на счетчики. Но нам повезло, наши друзья в те времена считались крутыми, «блатными». А сейчас этих друзей не осталось.  

Те, кого ставили на счетчики и кому набивали «стрелы», часто оказывались мертвыми. Для нации в количественном плане это время оказалось ужасным. Сегодня некоторые мужчины даже не хотят говорить, какие вещи происходили. Они называют их страшными и жуткими. 

Люди не относились друг к другу как к людям. Множество случаев вспоминается, когда топили еще живых. О таком даже сейчас рассказывать опасно — дела были известны всем, а имена людей, которые в них замешаны — у всех на слуху.

Вот случай. Парень один денег немного задолжал кому-то из крутых. Начались угрозы. Парень этот сбежал на пасеку, спрятался. Естественно, пробили, где он находился. Приехал автомобиль. Мужчина из него вышел и двинулся по улице, стреляя во всех, пока кто-то точно не укажет, где тот должник сидел.

Скажу больше — милиция «крышевала» бандитов, которые в тот момент «новыми русскими» назывались. Группа целая была. А когда всех разоблачили, милиционер, который был их крышей, застрелился, потому что неизвестно, что хуже: остаться без работы или быть наказанным преступниками за то, что плохо «крышевал».

В 1996-1997 годах людям не выплачивали зарплаты. Как кормить семьи — не понятно. Стрелялись не только те, кому было страшно, но и те, кому не на что жить. 

Наш герой и сам был участником одного из бандитских инцидентов. На себе ощутил, насколько комфортно находиться в багажнике. 

— И я был должником у людей. Сумма небольшая, но с этими трудностями экономическими все цеплялись за каждую копейку. Приехали ко мне однажды, в багажник кинули и повезли. Никто не знал, убивать меня везут или поговорить. Страшно до жути. Еле как договорились, что к дате, которую они назначили, я верну деньги, но каждый день мне будут об этом напоминать. Высадили меня в лесу за городом, сам добирался домой. 

Приехал, маме рассказал, отец до сих пор не знает. Мама молиться начала сутками. В итоге мужчина, главный из тех, кто решил меня проучить, ногу сломал. Может, чудо, но после того перелома он о себе не напомнил.

В те годы страшно было. Сейчас хоть какая-то стабильность. Работа есть. Я как в 1999 устроился, до сих пор профессии своей не изменил. Семья у меня большая. Хорошо. А в те годы мы жили с верой в завтрашний день, хотя обещаний никто не давал. Вспоминать то время не хочется. Хочется его забыть, как страшный сон.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке