Душа без прописки

17 марта | 3738 14

Новые интересные знакомства поджидают нас повсюду. Еще недавно на редакционной планерке мы обсуждали, что нужно написать материал о людях, которые остались без крыши над головой. Бомжах. Людях, которых в обычной жизни нам удобно не замечать. Но они есть. И на плечах у каждого — незавидная, трудная судьба. Где они, герои этого материала? Где их искать? Вероятно, спуститься в теплотрассы, проверить подвалы и чердаки, дежурить возле мусорных контейнеров. Но ответ поджидал корреспондента MOJO возле его собственного подъезда.



Святая львица Алевтина

Когда в начале марта повалил снег, сразу как-то расхотелось встречать весну. Уж слишком поскупилась амурская зима на эти радости в Благовещенске. Хотелось лепить снеговиков и дышать чистым морозным воздухом. Вечером после работы, задумавшись о чем-то своем, долго стою возле подъезда, а с неба все падает, падает и падает снег… И ни души вокруг.

— Закурить не найдется? — прервал мысли хриплый женский голос.

Так. Обычно в плохих анекдотах эта фраза не предвещает благополучного развития событий… Да и закурить у меня не найдется — не балуюсь.

Передо мной, согнувшись под тяжестью двух огромных пакетов, набитых бутылками, стояла женщина. И весьма, надо сказать, фактурная. Сдвинутая набекрень вязанная шапка, потрепанная грязная шуба, чумазое лицо — морщинистое, как печеное яблоко. Миниатюрная, худенькая, сгорбленная.

Ну, вот и героиня для материала. И к тому же, очень словоохотливая, как выяснилось позже, когда я рассказала, кем работаю. Тогда разговор завязался сам собой. Это действительно получилась просто беседа, разговор на равных — не интервью.

— Журналист, говоришь… А что ты хочешь услышать про мою жизнь, журналист? Сейчас всем несладко — не только таким, как я. Время трудное. Да, я бомжую. Бичую. Сейчас мне пятьдесят лет, и уже несколько лет я толком нигде не живу. В последний год стало вообще трудно. Днем вот хожу, скитаюсь, а вечером иду ночевать к подруге своей, Галке. Единственная моя подруга, помогает. Остальные друзья поумирали или спились, — начала собеседница. — Недавно нашла я сломанные табуретки. Понесла на дрова, печь топить, где я ночую сейчас. У нее дрова все сырые. А табуреточки сухие, хорошие. Порубим — и в печь. По пути мужика знакомого встретила. Разговорились. Он спрашивает: «Аля, где тебя сейчас найти можно?». Да я и сама не понимаю, где меня можно найти… Хер его знает.
 
Вдруг моя новая знакомая, словно спохватившись, представилась:

— Зовут меня Алевтина Гурьевна. Я же святая львица! Алевтина — была такая святая, Гурий — переводится как «лев». Так и получается: святая львица, — явно не без удовольствия повторила женщина. — Но можно просто Аля. Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик: я ж Телец по гороскопу, родилась в год Лошади… Все сходится! Может поэтому у меня судьба трудная такая?

В своей прошлой жизни, когда был еще и стол и дом, эта святая львица работала поваром.

— Горбатилась на трех работах, лишь бы детей поднять. Сейчас они взрослые уже. Однако ж, я бомжую, но не пойду к ребятишкам своим. Они, понимаешь, будут на меня кричать. Скажут, мамка, ты запилась, ты — грязная, как свинья… Почему-то мои дети меня не поддерживают. Не любят. Они меня выгоняют на улицу, — пожаловалась собеседница.

Сейчас женщина почти не общается с родными. Она оставила им квартиру, имущество и просто ушла. На жизнь зарабатывает самым нехитрым способом. Она кивнула на свою поклажу, два огромных пакета:

— Вот, бутылки-баночки собираю. На жизнь хватает. В день примерно рублей пятьсот получается. Когда как, бывает и меньше. Мне надо вечером отогреться, покушать горячего, чаю попить. Но все равно кажется, что это очень мало. Чтобы все это собрать, надо целый день бродить, шарить по урнам, контейнерам.



Страшные воспоминания

Про собственное детство и юность у Али тоже остались не самые приятные воспоминания:

— Помню, что мамка в детстве меня и бичами, и кирпичами — чем только не херачила! Сильно била. У меня мать — героиня. Многодетная. Она пенсию сейчас большую получает. Нас в семье четверо было. Тем не менее, я постоянно по интернатам моталась. И сестренки с братом тоже. В конце концов, она меня из дома выгнала… Мне было 19 лет, молоденькая. Но у меня тогда уже был один ребеночек, совсем маленький. И вторым беременная была. Знаешь, где аэропорт, да? А там подальше — село Игнатьево. Так вот, я оттуда до города, до Первомайки — тарабанила пешкошлёпом. С детьми. Один на руках, второй в животе — пара недель до родов оставалась. Ты прикинь?

Мысли женщины несобранны, видно, что она хочет рассказать все и сразу, поэтому четкие границы между ее прошлым и настоящим определить сложно. При этом, мне чувствуется, что Аля много присочиняет в своей истории. Она рассказала, например, что ненавидит мужчин — и поэтому… убила своего гражданского мужа. Однако наказания за этим не последовало, потому что у нее «был очень хороший адвокат, Медведева ее фамилия, знаешь?». Верить этим словам или нет — не понимаю до сих пор. Но во что верится совершенно точно — в детстве Аля пережила нечто ужасное, что навсегда изменило ее жизнь.
 
— Меня изнасиловали. Собственный брат… Мне было 7 лет, а ему — 18. Я рассказала матери, что произошло. А она наорала на меня, сказала, что это я сама его соблазнила, спровоцировала. И если дойдет до милиции, то я сама должна сказать это им. Чтобы мальчику жизнь не портить. А мне семь лет, чем я там могу соблазнить? Это было ужасно, — вспоминает Алевтина. — С тех пор у меня какая-то лютая ненависть к мужчинам появилась. Когда ко мне пристают, у меня начинается просто-напросто истерика. Я могу и убить. Посидеть, выпить с человеком я могу. А не дай бог ко мне мужчина рукой прикоснется с этим самым умыслом — я просто готова убивать. Поэтому, когда второй муж кинулся на меня с ножом, терпеть не стала.

И сейчас у Али непростая жизнь, полная опасностей. В прошлом году на бездомную напали. Молодой человек, лет 25, как она определила. Парень жестоко избил ее.

— Люди злые. Я ведь ничего ему не сделала! А у меня после избиения на лице места живого не было. Под одним глазом фингал, под другим — ссадина. А на шее — полоса чернющая. Он ведь меня душил. Пошла в полицию, участковый меня уже знает. Говорит: «Алевтина, ну как так тебя угораздило? Пиши заявление, надо снимать побои…». Но в больницу я не поехала, ничего писать не стала… Вот такая я такая интересная, и жизнь у меня интересная, — усмехнулась женщина.



Родная кровь и гаражный кров

Паспорт и все нужные документы у Алевтины есть — хранятся в доме у подруги Гали, у которой ночует. А вот с родственниками отношения до сих пор напряженные:

—  Пошла к средней сестре, ей 62 года, на «хлопке» живет. Тоже Галей зовут. Она мне и говорит, значит: «Я с мужчиной познакомилась, мне бы с ним трахнуться сейчас… Ты иди, в гараж переночуй!». Я замерзшая была, как сволочь. Кое-как укуталась в какую-то драную дерюжку… Как ночь прошла, не помню… Холодно было жутко. А сестра с утра говорит, как ни в чем не бывало: а ты чего, к нам не могла постучаться, что ли? Вот так я и живу, — задумчиво проговорила собеседница. — А другая сестра, Иринка, померла недавно. Я думаю, грохнули ее. Обстоятельства слишком мутные. Что-то меня никто не грохнет… А жаль…

Она сняла толстые варежки и печально уставилась на свои руки. А у Алевтины совершенно удивительные руки. Пальцы красные и припухшие от мороза, чумазые и выпачканные бог знает в чем. Но на ногтях — кто бы мог подумать! — облупившийся, но все еще сохранивший глянец, лак. Ярко-красный, с блестками. Бездомная рассматривает свои пальцы и говорит, что раньше у нее всегда был маникюр. Раньше. Это «раньше» как невидимая ватерлиния — делит ее жизнь на «до» и «после».

— У меня когда-то были ручки ухоженные, ноготочки длинные. Все, как полагается. Я красивая. Хоть и старая. Но красивая, — напоследок гордо сказала Аля.

Несмотря на это, фотографироваться моя собеседница категорически отказалась. Но ее можно понять. Рваная шуба с чужого плеча и глубокие морщины вряд ли кого-то украсят. Такая женщина в любой ситуации остается женщиной — даже если она живет на улице.

Мы попрощались. И я повернулась было уходить, но Аля меня окликнула. Где-то в глубине души кольнуло: сейчас, наверное, спросит, нет ли у меня лишнего полтинничка или, может, сотни рублей… По знакомству. И я заблаговременно приуныла по этому поводу. Денег совершенно не жалко, нет. Жалко было бы разрушить наше с ней равноправие: я — ее случайный собеседник, а она — мой. Никакого моего превосходства или ее заискивания…

Но нет. К моему удивлению, когда я развернулась, Алевтина… стояла ко мне спиной, чуть согнувшись в корпусе. Почувствовав, что я нахожусь, мягко говоря, в замешательстве, бездомная объяснила:

— Слышишь, дай-ка мне пинкача. На удачу. Да не бойся ты, легонько коленкой поддай. Это примета есть такая. Чтобы путь домой был легким. Пинкача шлепни, — засмеялась женщина. — И это… Ты извини меня за то, что я тут тебе наболтала. Не бери в голову… Все будет хорошо.

Это было странно, но все же ее настойчивую просьбу пришлось выполнить. Довольная Алевтина взяла свою тяжелую поклажу и побрела по свежему снегу куда-то в темноту.

P.S. Придя домой, я сразу нырнула в интернет — немного сомнительными показались слова о «святой львице». Все точно, как говорила моя собеседница — святая мученица Алевтина Кесарийская действительно почитается в богословских текстах, а имя Гурий с древнееврейского переводится как «львенок». Однако кроме этого я узнала и еще один удивительный факт. Есть версия, что имя Алевтина — это женская форма древнегреческого имени Алевтон, которое, согласно греческой мифологии, переводится как «скитающийся». И если придерживаться этой версии, то имя Алевтина, соответственно, означает «скитающаяся».

Как после этого не верить в судьбу?

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке