Дотянуться до мечты

28 августа, 2013 | 2608 10

Несколько тысяч километров. Именно столько обычно отделяет наш диктофон или монитор от очередного героя, который покинул Благовещенск. Но в этот раз все по-другому. Евгений Якимчук, он же Кайстр, согласился поговорить с MOJO во время своего краткосрочного отпуска на родину. Прогулявшись с ним, мы разузнали о том, как заработать при помощи бас-гитары, о чем говорят китайские таксисты и как Поднебесная способна поменять внутренний мир.

— Жень, я знаю, что здесь ты был весьма известным фотографом. Работал в СМИ, на радио и сайтах, в клубах, для себя, в конце концов. Но решил-таки уехать в Гуанчжоу, абсолютно не зная китайского языка. Это разумно?

— Я действительно много работал в Благовещенске. В клубах раньше готов был снимать даже бесплатно (улыбается). Понимаешь, раньше это было круто, в новинку, а сейчас этим никого уже не удивишь. Попутно занимался свадебной съемкой и фотосессиями, но, честно говоря, уехать хотел все время. Я понимал, что происходит вне Благовещенска, как развита культура в других городах и странах. Здесь у нас ты достигаешь определенного потолка и выше уже не прыгнешь. Для фотографа нет новых территорий, где никто не снимал, нет новых моделей. Чтобы расти, я выбрал Китай. К тому же, там дешевле жить. Дешевле, по сравнению с той же Германией, куда я тоже подумывал перебраться. Решил уехать с девушкой. Я ее предупреждал, что еду наобум, что собираюсь учить английский, но чего-то конкретного у меня там нет. Она согласилась все равно. Полтора года назад, в декабре, мы уехали. С собой я взял 500 тысяч рублей. Из них 170 я сразу отдал за обучение в языковой школе до 2015 года. На остальное жил, особо не беспокоясь, думая, что мне хватит. Через четыре месяца понял, что денег нет. Пришлось идти работать. Я, как и мой друг Андрей Орлов, тружусь в трейдинговой компании. Можно сказать, что моя должность — начальник подкастов. Директор приглашает гостей, мы берем у них интервью, записываем и сводим. Ну, и фотосъемка, конечно.
 

— То есть, ты поехал в Китай с намерением заговорить по-английски?

— Да, причем первые месяцы я забивал язык в себя стахановскими темпами, весь день. Первое время я даже заговорить не мог. «Мэкал» у доски перед преподавателями. Во мне был страх, я чувствовал серьезный барьер, но одноклассники мне помогли его сломать. Знаешь, в моей школе я единственный русский, а в Китае (я не говорю про Хэйхэ и тому подобные города) к нам относятся очень уважительно. Ты для них как «большой брат». К тому же, молодое поколение формирует свое уважение на основании рассказов взрослых. У меня был случай, когда в такси сделали скидку и заговорили об «Андлопове», «Путине», «Хлущеве», узнав, что я русский. Все очень непринужденно и уважительно. Так и в моем учебном заведении. Как-то раз я загорелся идеей купить лонгборд, попросил китайских одноклассников помочь его найти. Весь день мы ходили в поисках, я разговаривал с ними через «гугл-переводчик», а к вечеру понял, что я им не пользуюсь. На следующий день я осознал, что не боюсь разговаривать. Пусть с ошибками, но главное — я перестал стесняться.

— А для чего тебе так интенсивно изучать язык-то?

— Перед тем, как уехать в Китай, я снимал «Амурскую осень» и познакомился с итальянским режиссером. В беседе «без галстуков» я рассказал ему о своих планах уехать учиться в кинематографический университет. Он предложил мне поехать в Европу, а когда я сказал, что для этого нужно слишком много денег, он ответил, что попробовать себя в Китае — отличная идея, потому что за их кинематографом — будущее, ведь у них огромные ресурсы и дешевая, но качественная аппаратура. Вот я и начал серьезно заниматься английским в Китае, чтобы моя мечта осуществилась. Я всегда смотрел фильмы не только из-за сюжета, мне нравилось, как красиво сделана картинка, как поставлен свет. В мое время видеокамера была чем-то из другой реальности. А потом появились фотоаппараты, которые умеют снимать. Пусть не так круто, как настоящая камера, но все же. Мне нравятся такие профессии как оператор, оператор монтажа, цветокорректор. Это три вещи, от которых я балдею — снять, структурировать, обработать по цвету. Я планировал изучать язык гораздо быстрее, но из-за того, что потратил все деньги очень быстро, пришлось идти работать. В таком графике обучаться английскому приходится гораздо медленнее. Сейчас я затянут в кабалу — работа-учеба-работа-учеба и немного отдалился от своей мечты стать кинематографистом.
 

— Кстати, я слышал ты давно играешь на бас-гитаре. Может быть, в Китае можно заработать и с ее помощью? Опыт игры, как я знаю, у тебя весьма неплохой.

— Сразу скажу, что нужно изначально выбрать, кем ты хочешь работать в Китае. Можно быть умнейшим финансистом, но остаться без работы. Зато профессиональные танцовщицы или, скажем, диджеи, зарабатывают очень серьезные деньги. К вопросу о музыке. Сам я, в Гуанчжоу не брал гитару в руки год, пока мне не подарили новый экземпляр. И я со своим другом, русским барабанщиком, собрал группу. Если хочешь играть в ночных заведениях, то для начала надо смотреть какой контингент в ресторане, на какие песни реагируют. Скажем, в моей группе очень талантливые музыканты (гитарист и клавишник — прим.авт.) из Европы. Правда, у нас с ними есть определенные разногласия. Они хотят играть рок-н-ролл и джаз. Если я прихожу в бар с такой музыкой, то мне очень скоро становится скучно, хочется послушать Bloodhound Gang или Limp Bizkit. И народ реагирует также. Китайцы даже «Нирвану» воспринимают по-особенному, все беснуются и прыгают у сцены. Я предлагал в группе чередовать песни в творчестве, но они относятся к этому без энтузиазма. И вот еще что. Чтобы зарабатывать музыкой, играя каверы — необходимо посвящать этому все свое время. Для этого нужен и определенный денежный запас, чтобы на первое время, пока ты репетируешь и занимаешься поисками площадки, где ты будешь выступать, не отвлекаться. Но при своем нынешнем графике, я уже не могу себе этого позволить. Потому что в противном случае останусь без денег. Замкнутый круг получается. Сам бы я хотел зарабатывать либо фотографией, либо игрой в такой рок-группе. Поверь, это довольно прибыльно. За месяц можно зарабатывать больше 20 тысяч юаней на человека в группе.
 

— Судя по всему, с фотографиями у тебя пока не все так радужно, как хотелось бы…

— На своей работе, как я уже говорил, я фотографирую, но это, конечно, совсем не то. Настоящее удовольствие для меня — это ежемесячные поездки в Гонконг. По моей визе я каждый месяц обязан куда-то выезжать. Вот я и езжу туда, снимаю. У меня есть четырехтеррабайтный винчестер, который почти полностью забит фото- и видеоматериалами за последние полтора года моей жизни. Этого никто не видел. Я раз в месяц открываю и смотрю. У меня слабый компьютер и все очень медленно обрабатывается. Меня это отпугивает. Когда я обновлю его, тогда и займусь всем этим основательно.

— В нашем разговоре ты несколько раз упоминал про встречи/расставания с русскими девушками, еще находясь в Благовещенске. А как в Китае с этим дела обстоят?

— Здесь это частая практика. Мальчики хотят китайских девочек и наоборот. У меня тоже есть иногда желание познакомиться, начать общение. Но всегда останавливает какой-то барьер. К примеру, сижу я на уроке за партой с девочкой. Она может внезапно взять и, простите, рыгнуть и никто ничего не заметит. Для Китая это нормально. Но я так не могу, я не такой человек. Я боготворю девушку, для меня она объект любви. Будем мы с ней гулять, небо, звезды, романтика, а она раз и рыгнет. Я же не смогу с ней встречаться больше. Вообще, я пытался завязать отношения с русскими девушками. Кстати, я даю понять, что настроен достаточно серьезно в отношениях. Но как-то не выходит. Раньше я заморачивался, искал кого-то. А сейчас отмазываюсь тем, что мне 28 лет, я все повидал. Стал относиться к этому философски.
 

— Скажи, как изменил тебя Китай. Может быть, в тебе открылись определенные качества, которых ты раньше не замечал. Все-таки и культура, и менталитет там совсем другие.

— Сложный вопрос. Даже и не знаю (задумался). Наверное, я стал сентиментальным. Когда мы сидели в кафе я сказал, что скучаю по местному чаю, а ты ответил, что он везде одинаковый. Для меня это не так. Я приезжаю в Благовещенск на каникулы к маме, к друзьям. Я прохожу по местам, где раньше жил, фотографирую их. Мне этого всего не хватает. Когда я вернулся из Благовещенска в Гуанчжоу в прошлый раз, спустя год после жизни в Китае, я сам себе напоминал старика. Один из моих друзей написал мне: «Жень, привет, что у тебя нового, покажи что-нибудь из творчества». И тут я понял, что год прожил в другой стране, а мне даже показать нечего. Я провел время, как старик. Подъем-еда-школа-работа-дом-сериал. 

А ведь Китай предоставлял мне множество возможностей. Он говорил мне: «Пойди в бар, развлекись, прыгни с тарзанки, разнообразь свою жизнь». И я внял совету. У меня есть друг там. Много зарабатывает. Он приходит вечером поздно, наливает себе кружечку пива, смотрит новый сериал. Каждый день. Он напоминает меня. Того, каким я был еще недавно. Лично я думаю, что такая жизнь — это прожигание. Сейчас я понял, что занудство — это плохо. Когда я все это осознал, я побывал за месяц в большем количестве мест, чем был за весь год. Стал заводить друзей-иностранцев, среди которых сейчас есть финн, англичанин, американцы. Я могу ходить в бары и клубы, общаться на темы, о которых раньше даже не задумывался. На другом языке и совершенно свободно. В Китае я понял, что мир разный. Хотелось бы, чтобы все, кто уезжает — понимали это сразу.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке