Легкая амнезия

29 октября, 2014 | 1319 5

Семь тысяч рублей в кармане, а до Питера восемь тысяч километров. Городские автостопщики Анатолий и Юлия за месяц пересекли всю Россию. MOJO поговорил со смельчаками об их незабываемом приключении. 

MOJO: Как в голову пришла такая идея?
Анатолий: У меня есть знакомый автостопщик, который рассказывал, как это классно. Говорил, что после поездки становишься другим человеком, смотришь на мир по-другому. И вот он самый клевый способ — перекресток семи дорог. Куда пойдешь? Что станешь делать? Я частенько себе устраиваю такие штуки. Выбираюсь туда, где не знаю ничего и стараюсь что-то делать. Смотрел я его фотографии, слушал байки. А потом решил: «почему бы и самому не съездить?». Только повода не было. Но появилась Юля и предложила: «Едем автостопом!». А я ведь ей даже ничего про это не рассказывал. Если бы ее не было, то не было бы ничего.
Юлия: Мама говорила, что такое путешествие может быть опасным. Но она знает, что отговорить меня не возможно. В этом плане я немного безумна. Хочется уточнить что, хоть автостоп и подразумевает передвижение на попутном транспорте, но идти приходилось довольно много. Радовало то, что с машинами везло. Водители нисколько не удивлялись нам, потому что автостопщиков на трассе много. 

М: Как конкретно вы ехали к Санкт-Петербургу?
А: Маршрут не продумывался. Были только общие направления и города: Улан-Удэ, Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Омск, Челябинск. Выехали из Благовещенска мы 30 июня, приехали в Питер третьего августа. Побыли там неделю, и потом из Москвы прилетели на самолете обратно. В лесах под столицей Юля побывала на  музыкальном фестивале «Холмовуд».
Ю: А вместе мы успели на «Российскую радугу» под Челябинском. Туда едут, чтобы сутками общаться, петь и танцевать. Лес, палатки, творческие люди. Это непередаваемо!
 

М: Багаж у вас, вероятно, был огромный…
А: Не то слово. Теплые вещи. Айпэд — наша карта. Фотоаппарат. На мне были кухонные приборы — весили они ощутимо. Палатка, спальник. Веревка. Вода. Еды немного. Выяснили, что, когда питаешься одними орехами и изюмом, от них начинает тошнить. После автостопа ценишь воду и еду сильнее! До них в пути еще нужно добраться. Придорожные кафе обычно стоят на подъездах к городу. На трассе крайне редко встречаются. 
Ю: У меня были медикаменты и немного всего по мелочи. Толя сказал: «40 кг Юлька, 40 кг вещи юлькины».

М: Продолжительный отдых на природе подразумевает отсутствие душа. И появляется возможность быстро заболеть от смены температур…
Ю: Вопрос с личной гигиеной сначала стоял остро. Но после того, как пришлось не мыться нормально целую неделю, я научилась по-другому смотреть на эту проблему. Хотя обычно мы через два-три дня доезжали до города и там отмывались (улыбается).
А: Когда ты в пути, то ничто не беспокоит, ничего не болит. Главное, чтобы выдержали мозги и ноги. Мы ни одной болячки не подцепили. Хотя были и на Урале, где холодно, и на юге, где жарко. И под сильным дождем, и под мелким.

М: А какие тогда были сложности в пути?
А:
Путешествие «туда — не знаю куда» требует  внимательности и сосредоточенности. Очень большая нагрузка на голову: внутренние переживания разного рода. Ответственность не только за себя, но и за Юлю. Напряжение было такое, что после возвращения сначала не спал три дня, а потом неделю отсыпался. Я у себя наблюдал легкий эффект амнезии: приехал в город и понял на следующей неделе, что много чего не помню.
Ю: Мы на неделю застряли в лесах на Урале, потому что выезд затопила река Ай. До того, как она разлилась, переходили ее вброд почти голышом. Дико промерзли. А потом решили искупаться в ней, чтобы добить чувство холода. Вылезли и пошли греться к костру.
 

М: Что с финансами?
А: Закончились на половине. Бытует такое мнение, что все деньги в любом случае заканчиваются на полпути. У нас с собой было всего семь тысяч. Но не было дня, в который мы ничего не ели! Когда в кармане было 50 рублей, думали: «Что делать?». И тут появлялся человек, который предлагал нас накормить. Или давал денег. Эти люди встречали путника, как путника. Напоят, накормят, сводят, покажут, приведут и отправят дальше.

М: Понятно, что на трассе вы ночевали в палатке. А в городах?
А:
Юля отвечала за организацию места ночлега в городах. Она постоянно находила кого-то, договаривалась через интернет. Мне было бы трудно это делать одному. Я карту маршрута увидел лишь за несколько дней до отправления.
Ю: Было несколько особенных ночевок. Как-то в девять вечера нас подобрал легковой(!) автомобиль с тремя автостопщиками внутри. Водитель сказал, что пока ехал по дороге, собрал всех голосующих. В этой машине был автостопщик из Ишима. Он позвал нас к себе в гости. Мы подумали и решили ехать. Нас встретили  едой, баней и уютным ночлегом. А днем устроили экскурсию.

В Красноярске ночевали на территории строящегося храма на берегу Енисея. Туда нас провел батюшка. Мы встретили его днем и спросили, где можно устроиться на ночлег в городе. 

М: Думаю, что о сне можно говорить отдельно и долго…
А:
О, да. Нужно не позволять себе спать, когда нельзя. Меня очень легко разбудить и, если нужно, то я двигаюсь вперед в любом состоянии. Поэтому ощущал себя довольно странно: то ли спал, то ли не спал. А под конец путешествия вообще стал теряться в сутках. Мы и по ночным городам не гуляли, потому что очень важно было спать. Днем ведь опять нужно идти на трассу. Сядешь в машину к дальнобойщику, скажешь: «привет», и отключишься. Это будет не очень красиво. Человек же тебе помогает, и он надеется на то, что и ты ему поможешь, скрасишь однообразную трассу общением.

М: И о чем вы говорили?
А: Сначала текст был один: «Привет! Мы с Дальнего Востока. Хотим добраться автостопом до Питера». А потом… Когда начинаешь говорить на приятную для души тему, водители ее поддерживают. И если дальнобойщики чувствуют, что попутчик добродушный и не расскажет того, что у них на душе другим, делятся своим сокровенным.
Ю: Я только слушала и была не против этого. Потому что суровые дяденьки-дальнобойщики обычно не ведут бесед с маленькими хрупкими девочками.
 

М: Расскажите, какие люди на трассе, за пределами нашей области?
Ю: Они добрые! Как-то нам помог, подобрав на трассе, человек-Виталий. Прямо как Человек-паук (улыбается). Он вез нас от Читы до Улан-Удэ. По дороге рассказывал истории, показывал красоты Бурятии. Останавливался, давал фотографировать. Он тоже путешественник, поэтому понимал наш интерес ко всему вокруг.  
А: Когда ты стоишь на трассе, голосуешь, и к тебе подъезжает кто-то, то он уже делает что-то хорошее. У него возникла мысль помочь и довезти! Кто-то больше помогает, кто-то меньше. Кто-то поесть предложит за свой счет, а кто-то новый анекдот расскажет — тоже прикольное ощущение (улыбается). Очень благодарны всем! 

Помню, ехали мы с одним дальнобойщиком: прожженный такой, немного безбашенный мужчина. Заехали в Тулун на ночевку. А город этот — довольно опасное место. В его центре располагается тюрьма. Так вот водитель, несмотря на свою закрытость, приютил нас у себя в дальнобое. У нас по плану остановки в Тулуне не было. Нам настоятельно советовали в него не заезжать. Тем более, что рядом проходила трасса, вдоль которой цыгане промышляли воровством. На этом участке очень редко останавливаются водители. 

М: Что из увиденного/услышанного вызывало у вас самые сильные позитивные эмоции?
А:
Даже момент, когда дальнобойщик предлагает: «А давайте я вас накормлю?» вызывает столько положительных эмоций. Такое ощущение, что незнакомый человек становится родным. Но держишься, конечно, все равно в какой-то степени настороже, потому что человек-то  чужой. В основном все дальнобойщики, даже если они ругаются матом и рассказывают пошлые анекдоты, делают это очень воспитанно. И чувствуется, что они русские! Другим словом их не описать! 

М: О каких городах и что можете сказать?
А:
Очень понравился Красноярск и Питер. Я рассматривал города с точки зрения  художника. Глаз цеплялся за интересный дизайн, оформление. В западных городах России все движется быстрее. Там очень много всего. Можно делать все, что угодно и от этого огромного выбора тебя просто разрывает. В чужом городе кажется, что все крутится вокруг тебя. А ты индивидуальность, один такой среди всех. Это интересное ощущение.  
Ю: В Питере мы попали на белые ночи. Красиво! Красноярск тоже понравился. Особенно площадка с различными скульптурами и инсталляциями. Завораживает.
 

М: Уже собираетесь в следующее путешествие автостопом?
А: Пока нет. Но было бы хорошо до Владивостока таким способом добраться. Путешествия — это то, что позволяет человеку познавать себя и мир. Путешествуйте!
Ю: Обязательно поедем еще раз. Самолеты и поезда не покажут вам всей красоты русской природы и души. 

М: Какие изменения произошли в вас после испытания автостопом?
А:
Я заново полюбил Россию. Это действительно великая страна. Благовещенск полюбил заново! Это тот город, из которого стоит уехать, чтобы вернуться. Тут очень добрый народ и с ним приятно общаться. Это МОЙ город. Ощущение этого появляется после того, как побываешь в других местах. Я стал еще более открытым. Перестал переживать по мелочам. Например, не обращаю внимания на возраст людей вокруг, их рост, национальность. С любым можно найти общий язык и спокойно разговаривать по душам. Научился чувствовать расстояние. Для меня было 100 км — раз плюнуть пройти. А теперь — полтора часа пути.
Ю: Поняла, что я довольно сильный человек. Нужно было держаться в некоторых ситуациях. Например, не засыпать. И у меня получалось.

 

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке