«Меня изменили 33-летние мужчины»

2 декабря, 2016 | 3339 0

Ангелина Пятницкая уехала в Санкт-Петербург три с половиной года назад. Буквально с ноября этого года девушка проживает в Москве. О том, как пройти длинный путь от депрессии и нелюбимой работы до успеха и собственного дела, бывшая благовещенка поделилась с MOJO.

Возвращение в Санкт-Петербург

— Ты уехала в Санкт-Петербург сразу после института. Твоя причина интереснее, чем «в Благовещенске скучно, а Питер — большой и красивый»?
— Да. Ближе к старшим классам я внезапно оказалась на Дальнем Востоке — у меня развелись родители, поэтому мама решила вернуться в свой родной город — в Благовещенск. Меня устроили в школу №16, потому что рядом был Амурский государственный университет, где она и работала. Мама у меня всегда спрашивала: «Ангелина, где ты будешь учиться?». А я мечтала, что буду учиться в МГУ, а в итоге поступила в АмГУ.

— Почти.
— Детская мечта сбылась, но с маленькой поправкой в восемь тысяч километров. Так вот, моя мама залечила раны после развода и, когда я была на третьем курсе, уехала обратно в Петербург, где мы раньше и жили. А у меня — отношения, учеба, я — потанинская стипендиатка, подрабатывала на телевидении — все было классно. Зачем уезжать? Но я окончила АмГУ, с молодым человеком рассталась. Больше меня ничего не держало в Благовещенске, и в июле 2013 года вернулась в Питер.

Кстати, незадолго до отъезда, меня пригласили на «Альфа-канал», где обсуждали причины «миграции» молодежи из Благовещенска. Там спросили: «Если бы тебе дали квартиру, и ты вышла замуж, то осталась бы? Я ответила: «НЕТ!»

— А на самом деле?
— Жажда нового оказалась сильнее. Мне хотелось сменить этот город, где все друг друга знают. Хотя я до сих пор слежу в том же «Инстаграме» за некоторыми. Вижу, что происходит что-то крутое, чего раньше не было. Что люди выглядят лучше, увлекаются какими-то занятными вещами. С тех пор, как я уехала, этого стало гораздо больше. 

— Ты напрямую общаешься с людьми, которые остались в Благовещенске, или только молча следишь?
— Иногда пишут люди, что, мол, зашли и посмотрели, как я живу, что это круто. Но общаться-то нам не о чем. Когда спустя четыре года человек спрашивает, как у меня дела, я не знаю, что ему ответить. Он же не поймет. Если где-то встретимся, то поностальгировать можно. Но такие переписки — это потеря времени.

 

— Каким получилось возвращение в Санкт-Петербург?
— Я ничего не ожидала от города, мне было страшно. Естественно, знала, что Питер классный, но сама я его толком не помнила. Вначале я изучала город, много ходила пешком. Я могла уйти в 8-9 утра и вернуться в 11 вечера. Тогда у меня не было телефона с навигатором, и я очень часто блуждала, потому что не могла понять, куда идти. Зато я для себя открыла много разных мест. Я пыталась понять Питер, его ритм. Не удалось до сих пор — в каждом районе он свой. 

Приехав, сразу начала вспоминать, кто в Питере есть из благовещенских. Одним из первых людей, кто мне действительно помог и тепло принял, был Сергей Невидимов-Швецов. Он даже предложил мне работу в своем детском клубе, где я провела несколько занятий.

— Ты сказала, что тебе было страшно…
— У меня были тоска и уныние. Меня печалил даже тот факт, что в Питере ты весь год можешь проходить в одном плаще. Когда я увидела, что зимой дети играют в песочнице в песок, потому что нет снега... В общем, типичная питерская депрессия. 

Когда я провела там свою первую весну, то поняла, что мне надо куда-то уезжать, хотя бы на время, потому что это не мой город. Я ездила в Крым, Абхазию, Сочи. В места, где можно на лыжах горных покататься, зиму ощутить, либо, где можно купаться, загорать. Я отсутствовала от 2-3 недель до полутора месяцев. Либо к друзьям ездила, либо организовывала фестивали. Делала так, чтобы совместить и работу, и веселье, и путешествия.

 

— То есть, у тебя все же появились друзья? Мне показалось, что поначалу ты была одинокой, изучая город.
— Да. И мне было легче в такой подвижности. Но я знакомилась с людьми в тех местах, куда приходила, будь то мастер-класс или еще что. Легко шла на контакт. Мне было интересно немножко понять каждого. Узнать, что люди здесь делают, где побывали, что думают о городе. Большинство из этих знакомых со мной до сих пор. Я была поражена, как люди там хорошо относятся друг к другу. Есть, конечно, исключения, но мне повезло. 

Творчество в работе

— Расскажи о поисках работы. У тебя красный диплом — ты, наверняка, была специалистом нарасхват.
— Свой диплом я даже не показала никому ни разу! Но я действительно искала работу по специальности (стратегический менеджмент в коммерческих организациях). Я ходила на большое количество собеседований. В день могла побывать на четырех! И меня часто приглашали на работу. Но я себе внутри объясняла, что нет, это не мое.

Наконец, я устроилась эйчаром в кофейную компанию — специалистом по подбору персонала. Я и месяца не продержалась. Недели три я честно приходила к 9 и уходила в 18. Я заключала по 28 контрактов в неделю, тогда как они до меня делали лишь девять. Потом меня накрыло, и я ушла. Впала в депрессию, потому что поняла, что работа в офисе — не для меня.

— Твоя успешная работа, наверняка, измерялась хорошими деньгами. У тебя были шансы построить карьеру. Многие были бы счастливы такому положению дел, пусть и в офисе. Но ты — нет. Что в голове у людей, которые, проработав с успехом три недели на новом месте, все бросают и уходят?
— Я раньше называла это личными амбициями, но позже поняла, что это, скорее, как раз отказ от них. Мне важно творчество. А когда вся работа состоит из заключения договоров, собеседований и отчетности — это кошмар. После 18 часов я всегда убегала на различные мастер-классы, встречи. 

Однажды я пришла в вегетарианское кафе на встречу с экотренером Романом Саблиным. Помню, подумала тогда, что там какие-то сектанты собрались. Странно одетые люди с тряпичными сумками говорили про вегетарианство, цигун и прочее. Но мне было безумно интересно. Я осталась до конца. Потом подписалась на блог Ромы. Спустя несколько дней он опубликовал вакансию своего личного помощника и пиар-директора. Я отправила резюме. Ему пришло больше 200 заявок, но он одобрил мою кандидатуру. Я поняла, что это самый большой кредит доверия, который у меня был в человеческих отношениях. И так я и стала пиар-директором. Рома терпеливо, подробно и дружелюбно рассказывал о том, что  мне нужно делать. Я бронировала ему билеты на самолеты, договаривалась с организаторами выступлений, решала, куда его поселить в других городах, писала письма для рассылок, соцсетей, договаривалась со спонсорами, организовывала фотосессии. Все, что включало в себя медийную деятельность, я взяла на себя. Меня от этого перло, мне очень нравилось.

— И, по-твоему, это — творчество?
— Главное, что это был трамплин, чтобы заняться личным брендом. Да и творчество у меня было — ведь я сама решала, что и как. Рома меня брал с собой во все перелеты, на выступления. Я познакомилась с творческой Москвой — с Artplay и «Красным Октябрем». Подумать только, до того момента я не знала, что такой загородный фестиваль. А ведь потом стала их организовывать.

Субботники для «Старбакса»

— И что такое «загородный фестиваль»?
— Все происходит на базе типа благовещенской «Зеленой», но больше в 10 раз. Там, посреди чистого поля, ставятся шатры. Ты заходишь в них, а там — конференц-залы, плазмы, камеры летают. Куча стульев и столов. Выходишь из шатра, вокруг — природа. Где-то развлечения, где-то серьезные темы обсуждают, где-то экскурсии проводят. Я не могла поверить, что такое бывает за городом.

— По описанию похоже на бизнес-тренинги, суть которых выкачать побольше денег из участников семинаров. Только на природе, конечно.
— В том то и дело, что такого не было. Как все выглядело изнутри? К нам обращались компании, которые хотели продвинуть себя, укрепить связи в коллективе, провести массовую высадку деревьев или масштабный субботник. У нас были контракты со «Старбаксом», «Кока-колой» и даже «Балтикой». Правда, «Балтике» мы отказали (смеется).

— И что вы делали для «Кока-колы?»
— Мы устраивали им «зеленые корпоративы». Брали все под контроль, придумывали им программу на целый день. Присутствовали не только сотрудники «Кока-колы», но и их друзья, дети. Мы им показывали, что такое семейный отдых без выпивки, без того, что обычного происходит на таких выездах. И они целый день были заняты с нами. Участвовали в «веревочных курсах», командных играх, квестах на лодках.

 

— А для «Старбакса»?
— Субботники. В Питере и Москве весной проходит много корпоративных субботников, когда какая-то компания из этого устраивает пиар-акцию. «Старбакс» весь город завесили рекламой, что они убирают Парк 300-летия Санкт-Петербурга такого-то числа в такое-то время. Фишка в чем. С 10 до 11 для пришедших устраивают пикник (фирменные кофе и печенье), наряжают всех в футболки со своим логотипом, а потом людям вручают мешки, вилы и прочее. И они идут убирать парк. Это крутая реклама. Людей снимают фотографы, приезжает телевидение. Везде мелькает логотип «Старбакса», на каждом пакете. И все, включая высшее начальство, убираются. Такая корпоративно-социальная ответственность.

Очень приятным было то, что все эти менеджеры, приезжающие на дорогих машинах на субботники, зеленые тимбилдинги, массовую высадку деревьев, уезжали с горящими глазами и говорили, что они безумно довольны.

— В головах богачей, убирающих мусор в «старбаксовские пакеты», эти акции оставляют след? Или они сажают дерево, а через два дня забывают про это и им на всю эту экологию плевать?
— Мы изучали это опросами. Как ни печально, но большинство из них (38%) — экомодники, люди, совершающие экологические и благотворительные поступки только потому, что это в тренде, потому что тебя похвалят. Но следом (36%) идут те, кто реально этим всем обеспокоен. Они переживают за будущее планеты и своих детей. Я тогда для себя поняла, что мне все равно, по какому мотиву человек совершает этот поступок. Потому что он не может потом о нем забыть. Хоть как-то, да помнит. Сажает дерево — возвращается к нему, проверяет. Потом я этих людей видела на экологических выступлениях, мастер-классах. Это оставляет след. Но я никого не идеализирую. Тем более, что сама я уже больше интересуюсь не тем, чтобы спасти мир вокруг, а тем, чтобы самой стать лучше.

Но поначалу меня все эта экологичность пропитала. Был период, когда я полностью окунулась в эту тему. Я не пользовалась пластиковыми бутылками, не покупала воду в магазинах, не брала пакеты. Сыроедила. Это был период фанатизма. Но он прошел.

— Действительно, многие люди, которые тебя видели тогда на фото, считали, что ты угодила в секту. У тебя была чалма и эти странные фразы о духовности…
— Здесь больше дело в моем увлечении йогой. А так, в тот «зеленый» период ближе всего мне была мама, которая, хоть и недоумевала, но все равно одобряла происходящее. Она сказала: «Все нормально. Занимайся этим, сколько захочешь. Если не сейчас, то когда?»

— Тебе деньги-то платили?
— Жить всегда было на что. Многие партнеры не только платили, но и предлагали попробовать их продукцию — от еды до одежды и косметики. Всегда что-то интересное в жизни было бонусом. Те же путешествия и экскурсии, на которые меня возили. А больше я начала зарабатывать, когда стала работать сама на себя. Мне повезло, что у меня была связка с Ромой, и он мне отдавал мои первые заказы по копирайтингу и прочим текстам. Говорил, чтобы я сама устанавливала ценник за свою работу.

Фриланс и отношения

— После того, как эта экологичная эпопея в твоей жизни завершилась, чем ты стала заниматься?
— Личным брендом — быть удаленным пиарщиком-копирайтером. Я пишу, организовываю мероприятия на расстоянии, через интернет. Веду семинары, тренинги, мастер-классы для всех. Последний год я много консультирую, потому что уже не могу сама что-то продвигать, не успеваю.  Обучаю директоров или пиарщиков, встречаясь с ними лично или общаясь по «Скайпу», придумываю им пиар-кампанию, пишу стратегию. Веду сразу несколько рекламных кампаний. Объясняю людям, что мы с ними будем делать, как это писать, как все будет выглядеть, что они получат, сколько заплатят.

Раньше я работала за сравнительно низкие деньги, пока мой коуч и муж не убедили меня, что нужно повысить ценники в два раза. Я попробовала — и клиенты ответили: «Без проблем». Я столько денег упускала, потому что не могла оценить свой труд! Но справедливой цены не существует — ты работаешь за те деньги, за которые согласен работать. Ты вкладываешь силы и энергию во что-то, то и должна получать за это достойное вознаграждение.  

— Отойдем от работы. Муж? Ты вышла замуж?
— Неофициально. 

— Можно сказать, что Питер дал не только работу, но и любовь.
— Не совсем Питер, ведь Олег — москвич.

 

— Так ты сейчас в Санкт-Петербурге или нет?
— Ты знаешь, до сентября или октября этого года я бы сказала, что да, хотя большую часть года прожила в Москве. В ноябре же я окончательно переехала в столицу.

— К мужчине?
— Да, я переехала благодаря своему молодому человеку. Мы, конечно, говорили о том, что и он мог бы переехать в Питер, но, во-первых, там все очень медленно, а, во-вторых, у него весь бизнес в Москве. Перевозить его куда-то — не вариант. А мне, как фрилансеру, в принципе все равно, откуда работать.

 

Больше спокойствия

— У тебя остается время на развлечения?
— Перед отъездом я сходила в Благовещенск на йогу. Мне очень понравилось. И после этого я увлеклась кундалини йогой — там больше мантр и больше духовной работы. Но физика там тоже есть. Как раз из-за йоги меня часто можно увидеть в чалме. Еще я стою на гвоздях. Это больно, конечно, но очень бодрит, метаболизм ускоряется. Медитирую. Если посмотреть на сотрудников «ВКонтакте», «Яндекса», «Гугла» — они все медитируют. 

Меня, кстати, месяц назад приглашали меня на работу «ВК». Это круто, но я отказалась — ведь там режим «пять через два». Но зато попасть туда реально (улыбается).

— Какое-то событие, не связанное с работой, изменило тебя?
— Мы прожили с мамой два года в купленной квартире, а потом она решила переехать в загородный дом. Я, бывает, путешествую, а мама живет одна в этом доме. Не таком, где комфортно и тепло всегда. А в таком, где надо колоть дрова, топить печку. Таком, где надо работать. Это был кошмар. Позже дом мы продали. Но меня жизнь в нем сильно изменила.

А вообще, меня изменили люди. В частности, мужчины. Мне попадалось очень много мужчин, которым 33 года. Это возраст Иисуса, поэтому мне кажется, что с ними в этом возрасте что-то происходит (смеется). Это и мой муж, и Рома Саблин, и другие. Все они делились со мной опытом, который оказался полезным.

— Сравни свои взгляды на жизнь, когда ты переезжала и сейчас?
— Замечательный вопрос. Когда я уезжала, то была замкнутой. У меня были психологические проблемы, связанные и с расставанием, и с завершением вуза, и переездом. Я не знала, что делать, была зациклена на себе и своем состоянии. Много делала такого, чтобы себя развеселить, привести в чувство. Была доверчивой и загоралась любой идеей, которая появлялась. 

Сейчас во мне больше спокойствия. Теперь я думаю: «А надо ли оно мне? Пойдет ли на пользу мне и моей семье? Не потрачу ли я на это время зря?» Раньше после мелких проблем я грузилась, думала о них весь день. В голове была какая-то бетономешалка. А сейчас я подобное быстро отпускаю. Может, так медитация повлияла. Или просто жизнь у меня интересная.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке