Осень жизни

11 октября | 1852 4

MOJO не обошел стороной День пожилых людей, пришедшийся на начало октября. Три бабушки и один дедушка рассказали нам о своей жизни — прошлой и нынешней. Все четверо — совсем разные, но в чем-то все же похожие, выглядят моложе своих лет. Когда начинают рассказывать что-то особенное, их глаза загораются. И все, как один, утверждают — стареет только тело, но не душа.

Люди, прожившие больше 75 лет на этом свете, вспоминают множество захватывающих историй, но ни одна статья не вместит даже двух процентов от них. Поэтому мы оставили короткие выдержки, которые удачно характеризуют наших персонажей.

Людмила Алексеевна Вилесова, 76 лет

Пять студенческих лет были самыми счастливыми. Успевали все: и учились, и в кино ходили, и пьянствовали. К отличникам не относилась: на младших курсах экзамены заваливала, но выпускные сдала на «пятерки». 

Я родилась в Тамбовке, но с шести лет жила в Томске, училась там и 16 лет проработала в ТГУ. Это было здорово — мы ходили в походы, сплавлялись по реке, катались на лыжах, занимались самодеятельностью. А тут в 55 лет участвовала в соревнованиях как декан энергетического факультета. Снега было мало — почти по песку каталась на лыжах.

В 38 лет пришлось начать жизнь сначала и уйти от мужа — я забрала ребенка и уехала в Благовещенск к маме. С мужем были вместе со школы: красивый и обаятельный, с годами он начал пить, гулять и плохо влиять на сына. 

Борис Алексеевич Виноградов научил меня держаться солидно, не бегать по коридорам, как студентка. В такого мужчину вообще невозможно было не влюбиться: представительный, мудрый, начитанный.

После Томска в Благовещенске было скучно. Устраивали в университете всякие вечера (даже костюмированные). Я лет до 60 такие вела, даже пела там. Устраивали лотереи всякие, танцы. Ходила на танцы для тех, «кому за 30», правда, там все почти интересные мужчины были с женами.
 

Пока была деканом «мужского» факультета, сталкивалась со всяким. Часто бывала в общежитии, а там и драки, и пьянки, и страдания из-за девушек — приходилось разбираться. Но лучше уж так, чем как сейчас: все сидят в своих смартфонах и планшетах, в интернете, почти разучились общаться. Как вы знакомитесь вообще? Студенты даже разучились списывать — не смотрят, что качают из Сети. 

«Учиться нужно днем, а ночью — заниматься любовью!» — не стеснялась я говорить своим студентам. Просто дневные обжимания при всех не одобряю — нужно соблюдать приличия.

Сколько себя помню, никогда не была одна. Всегда были поклонники и любовники. Лет до 60 за мной ухаживали мужчины. Звали замуж. А я ходила с ними в кино, рестораны, ездила на рыбалку, хотя работы всегда было море. Один приезжал из Ленинграда несколько раз — бросал все и пытался меня завоевать.

До сих пор люблю хорошо одеться и обожаю обувь. Предпочитала, конечно, каблуки — с красивыми туфлями даже задрипанное платье будет смотреться лучше. Раньше на швейном факультете посещала фестивали моды. Теперь стала стесняться возраста: есть, например, красивое бархатное пончо, но все не решусь надеть. Нравится современная мода: теперь шьют вещи на разные фигуры, на девушек с формами (кстати, сама я уже 50 лет держусь в одном весе). Ношу длинные ногти с маникюром, не выхожу из дому без укладки. У меня всегда были пышные волосы, хотя я и рано поседела. Их часто пытались потрогать (смеется).

Алла Андреевна Журавлева, 77 лет

Самые яркие воспоминания — шесть лет, проведенные на БАМе. Это было ужасно интересно! Я, как городской житель, удивлялась той природе и духу свободы. Мы жили во временном поселке Мостовой, в Юкталях. Купались в Олекме, когда лето бывало жарким. Были в Старой Нюкже на празднике оленеводов, ели строганину. Познакомились с самыми разными людьми, которые ехали со всех концов Союза заработать.

В месте, где мы жили, не было земли, только мягкий мох с брусничным листом. Муж привез земли, и я сделала под окнами теплицу, чтобы выращивать помидоры. Отчетливо помню, как 13 июня выпал сильный снег, и я едва успела спасти свой будущий урожай. Во время лесных пожаров огонь подобрался почти к самому дому! Старший сын начал собирать в тряпичную сумку свои игрушки — решил эвакуироваться (смеется). 

Дети, у которых я преподавала английский язык, не забыли меня. Как-то собрались и поехали к бывшему выпускнику в гости в Свободный вместе с его одноклассниками. Взрослый уже мужчина, состоялся. Он переживал, что меня придется из машины выгружать, а я сама бодро выскочила. Потом рассказывал мне историю, которую я уже забыла: от школы его хотели отправить на соревнования в другой город, но семья была неблагополучной, и никто не стал его собирать. Говорит, я была единственным человеком, который выслушал его и утешил.

Я — довольно средняя хозяйка. Готовить не очень люблю. А в молодости, когда была большая семья, пекла булочки ведрами и выносила на мороз для хранения. 

В юности я совсем не умела ругаться. Не умела настаивать на своем, только просила. Но это очень эффективно — муж во всем прислушивался. С годами стала «зубастее», и это нормально.
 

Никогда не показывайте, что психуете или горюете — некоторые только этого и ждут, чтобы вцепиться, «сожрать». Держитесь из последних сил. 

Уверена, что муж всегда был верен мне. У нашего поколения — другие ценности. Чей-то развод всегда был событием. Хотя иногда это — лучший выход, чем когда люди мучаются. В то время женщины боялись разводов, продолжая терпеть пьянство, измены и побои.

Люблю рассматривать красивую одежду и модных людей. Сестра меня ругает за это, а я не понимаю — что плохого? Жалко, что нашу маму, когда она купила себе модную искусственную шубку, в старые времена осуждали — куда вырядилась, дескать, не по годам уже!

Я выгляжу моложе своих лет, но это гены такие. Люблю кремы. Маслом оливковым намажу лицо, если нет под рукой ничего. Иногда в шутку прошу денег «на подтяжку». Может, и попробовала бы. А муж говорит — радуйся, что до таких лет дожила! (смеется).

Нина Степановна Бойко, 80 лет

Отец еще в пеленках перевез меня из Астрахани на Дальний Восток — как раз в начале войны. Сестра осталась доучиваться в десятом классе и попала на военные действия. А я росла среди ульчи (одна из коренных народностей Приамурья — прим. автора), носила национальную одежду и таскала с другими детьми неводы с корюшкой — нам даже немного выдавали за трудодень. Помню, как местные шаманы не хотели переезжать из своих чумов в дома, а детей хоронили на специальных помостах, а не в земле.

Времена были тяжелые. Когда я уже училась в Благовещенске, стипендией удерживали, лишь бы не бросали учиться. Четыре пирожка и четыре стакана чая на день. Но, когда в первый раз была в ресторане на свидании с будущим мужем в Биробиджане, почти ничего не ела — стеснялась. 

Познакомились с мужем в клубе, когда я наступила ему на брюки-клеш. Он служил в морфлоте, приехал в родное село. Был очень красивый. Мы с девочками танцевали, а они с парнями наблюдали. Потом был роман на расстоянии с пылкими, жаркими письмами. И множество разных испытаний — в те времена мы были легкими на подъем, ничего не боялись. Деньги не имели такого огромного значения.

Я всегда старалась быть в центре внимания, активно занималась общественной и организаторской работой. Меня замечали, продвигали дальше по карьерной лестнице. Муж оставался понимающим и любящим, даже если и ревновал. Я тоже оставалась мудрой — на работе не было места флирту, хотя за мной многие пытались ухаживать.
 

Не понимаю современных феминисток. За что они борются? Это глупо и неуместно. Сейчас у женщин есть все права, очень легко добиться признания, стать руководителем, заниматься любимым делом и быть личностью. Даже если ущемляют, найти поддержку куда проще, чем полвека назад. 

В общении с людьми стараюсь быть разной. До сих пор занимаюсь общественной работой — защищаю интересы горожан в разных вопросах. Например, в связях с ЖКХ, министерствах и комитетах. Работа дискуссионная, но я ей горжусь и не ищу за нее денег. Оставаться востребованной и полезной, делать добро — самое важное.

Внуки живут в Новой Зеландии. Очень хочу в гости, но пока не решаюсь на такой долгий перелет. И боюсь аэропорта в Сеуле на пересадке — говорят, он огромный.

Вижу, как пожилые женщины на ярмарке сидят с протянутой рукой. Однажды спросила у такой, зачем она тут. Она сказала, что ей просто скучно дома. Презираю таких — они позорят наше поколение и не нуждаются в помощи.

Стараюсь хорошо выглядеть. Обычно мне не дают мой возраст — я всю жизнь на виду у людей, поэтому остаюсь собранной, слежу за прической, ухаживаю за собой. Не отстаю от жизни, не сижу дома, равняюсь на других и сама подаю пример. Себя надо любить и понимать современность. Оставаться влюбленной. В этом возрасте — в жизнь. 

Иван Семенович Крошка, 91 год

Я начал работать в 16 лет, в колхозе — на лошадях, тракторе, комбайне. Больше некому было, а у меня хорошо получалось ладить с разной техникой. Помню, как-то очень прилично заработал, но деньги мне так и не выдали — «зажали» в колхозе.

По специальности я — техник-строитель. 15 лет трудился на ДСК. Дом, в котором сейчас живу, строил, например. Был и монтажником, и мастером. Зарабатывал хорошо. Но бывали времена, когда и водителем трудился — нужно было кормить семью.

В 1942 году меня призвали в армию. Сначала взяли в учебный запасной полк, который стоял в Раздольном в Приморском крае. Потом и на Хасане довелось повоевать в стрелковой дивизии, поучиться в танковом училище. Не окончил — ушел на фронт. Ходил в разведку, был связистом, а в 1944 году армия пошла на Балтику. Воевал под командованием самого Рокоссовского. В 1945 году мы уже форсировали Одер в Германии. После победы, с 1945 по 1950 я оставался там на службе — в Ратенове, в Потсдаме. 

Мне нравилось в Германии. Даже не скучал по дому. Жалею, что не остался — мне дали направление на окончание танкового училища, служил бы дальше. А я демобилизовался в 1950 году из-за девушки, с которой познакомился, когда приезжал в отпуск на родину. Она меня обманула и вышла замуж за какого-то фельдшера из деревни, потом уехала с ним в Днепропетровск. Я знал об этом, писал ей… До сих пор горько.

Женился я уже в 1951 году на своей Вере. Не стал тянуть — вдруг и она уйдет? Да и тетка, у которой я жил, подгоняла.
 

Когда работал в облисполкоме, мне дали квартиру: сначала очень большую, от которой мы отказались — молодые совсем, и обставлять-то нечем было. Потом выбрали другую, на Релочном, где одну комнату сдавали старикам. Когда я собрался уезжать работать в Бурейский район с семьей, они очень просили оставить их там пожить немного — дескать, все равно скоро уедем. Мы доверчивые были, разрешили. А когда вернулись через 2 года, в нашей квартире уже жили другие люди. Пришлось зарабатывать новую.

Мой любимый вид спорта — хорошо поесть. Я и сам неплохо готовлю («Борщ варит вкусный!» — поддакивает внук). Жена научила, она — мой лучший повар уже много лет. А вот выпивать не люблю.

Я всегда нравился женщинам. Даже не знаю, почему. Наверное, был привлекателен. («И чертовски мил!» — добавляет супруга). Еще со времен колхоза. И когда в Германии жил, были романы с иностранками – немками, француженками, польками. Я тогда работал начальником гостиницы для офицерского состава, немного знал немецкий язык и имел много возможностей для вольной жизни (улыбается). Потом, когда ездил отдыхать по России («Всегда один…» — обижается жена), меня не раз пытались соблазнить и увести из семьи. Но голова на плечах у меня оставалась!

Как-то раз пришлось буквально дойти до Путина, чтобы продать свою дачу. Я сам построил дом. Сам купил землю. А вот с продажей возникли проблемы, с которыми начались хождения по инстанциям, и везде меня заворачивали. Когда был в Москве на Параде 9 мая, на обеде с президентом была возможность сказать о проблеме лично. Он только сказал кому-то в сторону «Запишите». И дело решилось за один день — по приезду документы были готовы. Да еще и конфеты подарили! (смеется).

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке