Парень по вызову

Автор: Марина Котова , Фотограф: Виталий Чирков
30 января, 2015 | 8198 11

Когда Денис появляется на танцполе, женщины и мужчины начинают дышать чаще. Правда, поводы для этого у них абсолютно разные. Сегодня MOJO поговорил с городским стриптизером о редких чаевых, настойчивых клиентках и драках с посетителями заведений. 

«Стриптиз — мой основной заработок»

— Сколько стоит тебя хм… вызвать?
— Один номер — 3 тысячи рублей в городе, 5 — за городом. 

— И когда ты понял, что стриптиз — это твое?
— Мне 29, и я никогда не осознавал, что хочу этим заниматься. Лет 10 назад, в спортивный клуб «Русь», где я работал тренером, зашла девушка. Она сказала, что нужны парни для того, чтобы пройтись с голым торсом и в бабочке, подарить девочкам цветы. Отработал без проблем. Еще и друзей привел с собой.

— Ты сразу согласился?
— Ну да. Ничего особенного делать не надо было. Мне предложили нормальные деньги — тысяча рублей за пять минут. В другой раз подошла еще одна девушка и спросила: «Не хотите зарабатывать этим? Давайте сделаем группу и будем танцевать». Кое-как согласились, начали пробовать, репетиции пошли — все поначалу были «коловые», раскачивались долго. Я раньше никогда не танцевал. Когда начали — в городе такого давно не было, так что работы было валом.
 

— Это стало основной работой?
— И тогда, и сейчас, стриптиз — мой основной заработок. 

— Можно с нуля стать стриптизером?
— Это очень тяжело. Семь лет длилось становление. Когда действовала группа — было намного проще. Ты можешь где-то схалтурить, недоработать — никто не увидит. А потом группа распалась, ребята ушли в спорт, а я остался. И когда начинаешь работать один — внимание фокусируется на тебе. Косячить нельзя. Для меня репутация очень важна. Если мне не понравилось, как я отработал, значит, это и народу не понравилось. В следующий раз меня могут не заказать.

— Как ты подбираешь одежду?
— Это отдельная тема. Сначала я долго ищу себе образ. Потом начинаю его обрабатывать — продумываю, как все будет. Затем покупаю ткань (чаще на заказ), нахожу швею, все ей объясняю, контролирую. Или вот еще. У меня есть номер «Гангстер» — в нем я в классическом костюме, шляпе и туфлях. Эти туфли под старину, со штиблетами, мне привозили с Москвы под заказ. До сих пор все спрашивают: «Где вы их взяли?» Костюм я специально покупал 56 размера, за приличные деньги. Отдавал в ателье, где его полностью распарывали и перешивали, чтобы он срывался с меня. Жалко, конечно, но по-другому никак.

«Кажется, меня видели все»

— Где ты выступаешь, и как на тебя выходят?
— В People у меня постоянное место — у нас договоренность. Когда-то я приходил туда, забирал деньги и уходил, даже если работы не было. Сейчас работаю только, когда народ есть. Еще танцую в «77 авеню», «Галактике», «Тропикане». Раньше в «50/50». В общем, везде, где не жалеют денег на программу. Сам я никогда не давал рекламу, все через сарафанное радио. Начал работать по клубам — стали звонить из разных кафе, просить поработать. Потом стали приглашать уже на дни рождения девушек. Так номер и распространился. Я уже столько лет оператора не меняю (хотя тарифы не слишком выгодные для меня), потому что знаю, что потеряю клиентов. Если люди не могут найти мой номер, они могут позвонить в праздничные агентства, которые меня, скажем так, «перепродают». Просто оплату берут больше.

Я езжу в Белогорск, Свободный, Райчихинск, даже в Нерюнгри. Когда в Тынду первый раз ехал, думал там деревня. А оказалось, что местный клуб «Дизель» на тот момент был очень крутым. Я шоу туда возил. Вечеринка была исключительно для девушек. Даже охрана — женская. Из пацанов были только мы. И это была бомба.

— Выкладывай.
— Там был большой танцпол. И хоть сцену нам освободили, но она была уровнем как невысокий столик. Мы вышли на танцпол, чтобы все нас видели. Как только мы туда спустились, все девчонки вылетели на него. Я ору: «Юра, ты здесь? Давай на сцену!» Еле вырвались, а у нас уже половина одежды сорвана. Вот так началось выступление (смеется). Впоследствии народ реагировал классно. В час ночи собирались закончить, так как в три был поезд. Но в итоге работали на «приватах» до 2:45. «Чаевых» очень много надавали.
 

— Там понятно, стриптиз не приевшееся зрелище. А здесь как принимают?
— Кажется, что меня видели уже все, потому что работаю постоянно в одних и тех же клубах, на девичниках. Один раз звонила девушка и сказала: «У нас уже седьмая из компании замуж выходит, вы уже танцевали у всех. Давайте какой-нибудь новый номер, а то мы видели их все». 

— А как ты номера придумываешь?
— Сижу и думаю, какой бы сделать. Можно и по интернету лазить, но это не вариант. Я с московскими сравниваю. Но там народ работает еще проще, чем у нас. Только вышел — все уже кричат. Думаешь: «А с чего орать, он еще ничего не сделал». А он там ничего и не делает. У нас же надо отрабатывать, заинтересовывать народ. Он здесь более требовательный.

— Разве не наоборот?
— Нет. Я тоже думал, что в столице народ пресыщен. Ничего подобного! У нас чуть номер не доделан — сразу недовольство, сразу не та реакция.

Выбор «жертвы»

— Что чувствуешь, когда танцуешь, а люди смотрят и не оживляются?
— Я расцениваю весь процесс, как работу. Конечно, если есть ответная реакция, то это очень хорошо. У меня и задор появляется, работать интереснее. Но бывает такое, что все сидят с мертвыми лицами. Надо из этих «мертвецов» еще и девочку найти, которая пойдет с тобой работать, ведь у меня все номера завязаны на человеке. 

— Как ты выбираешь «жертву»?
— Если это заказ на день рождения или девичник — все понятно. А если нет, то в номере уже отведено время, чтобы я посмотрел на народ, выбрал кого-то. Раньше, конечно, вытягиваешь их, а они нет-нет, да убегают. Приходилось еще искать. Сейчас глаз наметан, 10 лет все-таки. Выходишь в зал и смотришь на месте. Бывает, что приходишь в клуб раньше, присматриваешься, выбираешь, а выходишь танцевать — и видишь другую девушку.

— Интуиция помогает выбрать раскованную или красивую?
— Пусть она лучше будет не совсем красавица, но я с ней хорошо отработаю, и это людям понравится, чем я выведу красавицу, которая ничего не сможет делать. Немного работы от девушки тоже нужно. Она должна адекватно реагировать на все. Ничего лишнего в своих номерах я не позволяю. Если есть моменты, когда она что-то куда-то сует (улыбается), то это только под моим присмотром. Без моего контроля никто никогда ничего у меня не трогал. Почти.
 

— Куда суют-то?
— Видимость может создаваться, что они везде, на самом деле они не дотронутся ни до чего. Это долгими годами оттачивалось. Я знаю, как взять руку правильно.

— А если извернется?
— Бывает, что везде хватаются, но это очень редко. Они-то думают, что так и надо. Я на них не обижаюсь. 

— Так ты полностью раздеваешься?
— Последнее время — да. Но там все прикрыто, ничем не хожу и не болтаю. Стринги-то снимаются. А из одежды что-то прикрывает меня. Но эффект такой, что ты снял трусы, а все уже кричат «вау-вау», хотя что «вау» — не знаю. Что есть эта полоска трусов, что нет (смеется).

«Сначала было стыдно»

— У тебя есть другая работа? Не вечерняя.
— Есть нормальная дневная работа. Но этих работ за жизнь сменилось несколько, а стриптиз как был, так и есть.

— На «обычной» работе у тебя есть коллеги, клиенты. К примеру, сегодня ты продаешь людям одежду, а завтра раздеваешься для них. Каково это?
— Поначалу было стыдно, а потом привык. Но все равно присутствует если не стеснение, то неудобство. Но что поделать.

— А было такое, что учительницу бывшую видел, или еще кого-нибудь, кого не ожидал?
— Было. Один раз в People заметил знакомую. Народу было мало, и я спросил у начальства — можно ли не работать. Разрешили, и я не стал танцевать.

— Значит, все-таки…
— Ну да, что-то до сих пор присутствует в душе. У меня много друзей-спортсменов. Каратисты, боксеры, борцы, которые сидят в заведениях, и мне тоже перед ними неудобно. Они меня на улице знают, как одного человека, а тут «бах», вот он ты, жопой вертишь голой. Но они все это знают, адекватно реагируют. Где-то с подколами, конечно.
 

— А как относятся близкие люди? Жена, например?
— Все родственники реагируют нормально. Поначалу родители  думали, что это временная ерунда — увлекся, чтобы денег подзаработать. Сейчас уже спрашивают: «Сегодня где-нибудь работаешь?» А с женой мы встретились, когда я уже занимался стриптизом. Я дал понять, что я, как и все, просто надеваю костюм и иду на работу. Ведь с этой девушкой, которая меня сегодня где-то потрогала, у меня все закончилось, и никогда не будет продолжаться. Жена даже ездила со мной на номера в Белогорск.

— Сколько денег ты зарабатываешь?
— По-разному. Все зависит от заказов. В успешный месяц больше пятидесяти тысяч. Новогодние недели тоже ощущаются (улыбается).

— А во время танцев купюры суют в трусы?
— Раньше — частенько. Сейчас если дают чай, то редко. Что-то с народом случилось. Денег мало, заказов меньше, клубы пустуют.  

«Один раз пришлось подраться»

— Многие мужчины скептически относятся к мужскому стриптизу. Проблемы были когда-то?
— Иногда в клубе можно вытянуть на танец девушку, у которой есть парень. Некоторые спокойно подходят и забирают даму. Но это редко, когда я прокалываюсь и беру несвободную. Однако я не понимаю, почему девчонки идут на это сами, ведь я никогда не тяну насильно. Я подхожу, протягиваю руку. Все очень тактично. Если она скажет «нет», я не буду ее хватать и тащить. Максимум скажу: «Да ладно, не бойся».

Но некоторые парни начинают «быковать», особенно, если выпили. Бывали ситуации, что я стою полностью раздетый, а они начинают толкаться. Но охрана работает хорошо. На «приватах», в дни рождения или на девичник такого не бывает.

— А если не в девушке дело?
— Один раз дело дошло до драки, в Белогорске. Обычно я прошу делать мне «коридор», когда ухожу из зала. И вот, иду и вижу — охрана расталкивает пьяных пацанов, которые спрашивают: «Для кого коридор освобождать, для этого пи…ра?» Я переоделся, подошел к  ним на улице. Те сразу «в штыки» меня восприняли. Пришлось подраться. Я показал им, что к чему, после этого все нормально реагируют в Белогорске.
 

 — Почему многие считают стриптизеров геями, либо проститутками?
— Про стриптизерш точно думают, что они все проститутки. Хотя, у нас девочка работала, и до 19 или 20 лет девственницей оставалась. А работала так, что никогда бы так никто не подумал. Про мужчин я не могу ответить. Раньше думал, если парень идет в солярий, значит, что-то с ним не то. А сейчас я сам там постоянно (смеется).

— Как в городе обстоят дела с мужским стриптизом? Конкуренция, может быть?
— Когда мы начинали работать группой — она была единственной. До нас был парень, но он уехал. Когда мы распались, я один был какое-то время, а потом ребята подхватили другие. Видимо, думали, что это очень легко. Но скоро и они перестали. Последний раз я видел стриптизера на дне рождения у девчонки. Я у этой компании работал пять раз на девичниках. Но они заказали другого парня. Так получилось, что они отдыхали в People, и он работал там. Мой знакомый диджей спросил, почему они меня не взяли. Они ответили, что я у них часто работал, решили попробовать кого-то еще, но в следующий раз снова будут звонить мне. Для меня это показатель, что, может быть, он что-то делал не так, значит, я это делаю лучше.

Я «такие» услуги не оказываю

— Наверняка, танцами дело не ограничивается. Что тебе предлагает женский пол?
— Все. Был случай, когда мне звонят: «У нас девичник. Хотим заказать номер на квартире». Я приехал, а там две девушки в пеньюаре (смеется). У меня тогда не было отношений, я мог и остаться. Но той зимой у меня было очень много работы. Пришлось станцевать и уехать. Они позвали, скорее всего, не только для танцев. В сауне сколько раз было… Заказывали, просили остаться и все такое, а я не поддавался. Бывало и так, что звонят и говорят: «Нам надо для девушки». Я объясняю, что 3 тысячи за номер. А они: «Нам надо "больше"». Стали предлагать и пять, и десять тысяч. Я ответил, что не оказываю «такие» услуги, что я не такой. Но такое случается не сильно часто. 

— А не хотелось поддаться на уговоры?
— Раньше-то хотелось. С этими девушками в пеньюарах я бы остался сто процентов, если бы работы не было. А сейчас, конечно нет. У меня жена очень хорошая (смеется).

— Парни не звонили?
— Один раз просили разыграть. Но я на такое не подписываюсь. Я и так думаю, что меня полгорода «гомосеком» считает. На это точно не соглашусь.

— Были неудачные выступления?
— Когда начинали, их было очень много. В одном из номеров мы ходили, как дьяволы, с плетками. И эти плетки постоянно летели в толпу, когда мы их крутили. Когда была роль полицейского, то этот фирменный жезл и улетала, и очки мне сбивал. Самый смешной случай — это когда мы делали номер про полицейского вдвоем с парнем. Я отработал, иду, и понимаю, что ощущения какие-то странные. Смотрю вниз, а носки-то забыл снять (смеется). Получается, я разделся и остался в стрингах и носках. Для меня это было смешно, а народ, может, и не понял. 

«Я хочу выходить на сцену»

— Какие у тебя перспективы? В Москве, наверное, можно и больше зарабатывать.
— Раньше подавал заявку в столичные клубы. Меня даже брали — то ли в четвертый, то ли в пятый состав. Оплачивали спортзал, проживание, что-то еще. Зарплата — 50-70 тысяч. Если честно, я забоялся ехать. Как и в Китай. Оттуда тоже было много предложений.

— Почему испугался?
— Не знаю. Подумал, что потеряю клиентов здесь. Я бы все равно потом вернулся сюда. А вернуться-то, может, уже и некуда бы мне было.

— Долго еще будешь стриптизом заниматься?
— Не знаю. Года три назад приезжал стриптизер, ему тогда 35 лет было. Он тогда здесь хорошо поработал, на моих точках тоже выступал. И работает до сих пор. 

Я каждый год думаю — надо завязывать уже, надо что-то другое делать. И жена говорит то же самое. Но пока буду востребован — буду работать. Если звонят люди, значит, их устраивает, значит, можно еще выступать. Мне и самому охота на сцену выходить. Нравится мне, когда я вижу, что мужской стриптиз нравится людям.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке