Полвека с человеком

Автор: Яна Лахай , Фотограф: Александр Даценко
11 августа | 2266 6

В жизни важно найти своего человека. Сегодняшние герои справились с этой задачей еще в молодости и пронесли чувства через десятки лет. Благовещенцы Эдуард Петрович и Тамара Михайловна Орловы 6 августа отметили золотую свадьбу. А семье Анатолия Ивановича и Анны Ивановны Тереховых 8 августа исполнилось 52 года. MOJO поговорил с супругами об истории их знакомства и о «секретах» успешного брака.

Орловы стали супругами спустя полгода после знакомства, но предложение Эдуард Петрович сделал Тамаре Михайловне уже на следующий день после первой встречи, хотя на тот момент ему не было и 18 лет. Эдуард Петрович — пограничник, поэтому их семье пришлось много переезжать. Три года они жили в Воркуте, а это — Арктическая зона. Непростой опыт не охладил, а только подогрел отношения. Теперь они приросли к Дальнему Востоку и считают это место настоящим раем.

Эдуард Петрович: Мы познакомились в декабре 65-го под Новый год. Сами мы казанские, первая встреча произошла у местного Дома офицеров. Познакомил нас товарищ, который встречался с подругой Тамары.

Наверное, Тамара покорила меня своей неприступностью. Когда попытался ухаживать с ходу-с налету, получил иголочки, попытался взять под руку — ежика, попытался сумку понести, когда она шла с занятий, — не дала. А там был такой баул!

Тамара Михайловна: Это не было какой-то стратегией, я такая, какая есть. Скорее всего, не столько строптивая, сколько непредсказуемая.

ЭП: В этот же Новый год мы приехали поздравить моих родителей. Вполночь я сделал Тамаре предложение. Мы оказались перед огромным старинным трюмо. Тамара говорит: «Надо загадать желание — оно сбудется». И спрашивает: «Ты загадал?». Я ответил: «Да». Она: « Какое?». Я: «Что в этом году ты станешь моей женой». Так оно и случилось. Свадьбу мы отметили 6 августа 66-го года.

ТМ: Но свадьба — это сказано громко. Зарплата у меня была 60 рублей, его стипендия — 20. Родители помочь не могли, поэтому мы все организовали сами.

ЭП: Мы до сих пор смеемся с истории, что произошла в ЗАГСе. При регистрации нужно было заплатить три рубля, коих у меня не оказалось. Тогда друг достал деньги из кармана и заплатил. До сих пор шучу, что в ЗАГСе жену даже не смог выкупить, взял в долг.

ТМ: Расписывались мы в полдень. Цветы тогда были редкостью, но на торжество нам принесли 99 гладиолусов. Платье было белым, но повседневным, в котором я ходила на работу. С бледно-розовыми цветами.

ЭП: Тамара Михайловна была изумительной. Что бы не надела, все на ней хорошо смотрелось. Я был счастлив и горд, что у меня такая жена. Мне было 18, ей — 19. Никакие шаблоны к нашей семье не подходили. Ни то, что муж должен быть старше жены, ни то, что с первого взгляда любви не бывает.

ТМ: Одно из наших правил, которое помогает быть вместе столько лет — это то, что каждый сохраняет жизненное пространство друг друга. Это значит, что не нужно трогать любимого человека, когда он занят, находится в своей зоне комфорта и ему нужно побыть одному.

ЭП: Например, если я работаю дома, то в комнату не надо заходить. Если Тамара Михайловна смотрит свои любимые передачи, то я сажусь в уголочке и свои мысли не высказываю.

ТМ: Ага, плюнет и уйдет.

ЭП: Я же тихонько плюну (смеется).

 

ТМ: Естественно, надо друг другу уступать. Без этого никак. Почему сейчас у молодежи раздрай? Потому что каждый старается навязать свое другому. И обе стороны сопротивляются. Должна пройти какая-то притирка. Не знаю, сколько это займет времени, но без этого далеко не уедешь. Ведь каждый воспитывался в своей среде. 

ЭП: Молодым сложно еще и потому, что в послевоенный период было много неполных семей. Последствия выгребают поколения. Поверьте мне, как человеку военному, разница между юношей, воспитанным в неполной семье, и юношей из полной — ощутима.

 У нас перед глазами был прекрасный пример. Мы воспитывались в семьях, в которых была любовь между родителями. Они пережили войну. У нее отец-офицер получил страшнейшее ранение под Сталинградом, был инвалидом. Но выкарабкался. В семье было четверо детей. Возвращаясь назад, вспоминаешь, насколько мама ее оберегала его от проблем. А она, к слову, очень красивая женщина, замечательная и умная. И прожила всю жизнь с инвалидом. И сколько было теплоты в семье, в их отношениях. Это поразительно. 

То же самое примерно было у моих родителей. В 47-м году отец демобилизовался. Приехал с букетом болезней. Мы считаем, что 20 годами своей жизни он обязан только матери, потому что она за ним ухаживала, как за малым ребенком. У папы был характер непростой, который передался мне по наследству, но мама всегда сглаживала острые углы. Мы жили впятером в однокомнатной квартире, достатка в семье не было. Но мама никогда ни в чем не упрекала его.

ТМ: Сейчас мало кто из молодежи готов к таким трудностям. Очень много ожиданий и запросов, но самим достичь чего-то хочется единицам. Мы же надеялись только на себя. И я всегда поддерживала супруга в его решениях. Например, служить он мог в воинской части на территории Казани, со свободным выходом в город, буквально через три остановки от дома, но он решил, что должен отдать долг родине на границе и этим определил нашу дальнейшую судьбу. Уже в 70-м году я вылетела с дочерью в Львовский пограничный отряд. Там пробыли 13 лет, потом — отдельный арктический отряд, в 83-м. Он мотался по архипелагам, островам, вдоль всего побережья Ледовитого океана, я работала в отряде в Воркуте. Там мы пробыли три с лишним года.

 

Кстати, Север произвел на меня жуткое впечатление. Казалось, что небо висит над тобой, как потолок, очень низко. Северное сияние красивое, но после него так болит голова. Самое красивое оно, кстати, на «Эклипсе». Эдуард Петрович видел. Он в Воркуте редко бывал. Это я там находилась, вышла в часть работать. А он прилетал: неделю дома, а потом два-три месяца его нет. Так все офицеры работали. Не сказала бы, что уставала от ожидания. Много работала, читала. 

ЭП: Даже на севере я находил возможность позвонить жене. Была только радиорелейная связь. С островов связи не было, но с побережья старался связываться каждый день. Поэтому, на мой взгляд, не ощущался этот отрыв. Плюс вечный праздник. Вроде притерлись — командировка. Вернулся — снова праздник. Не надоедали друг другу.

В Львовский отряд нас не вернули. Предложили Туркмению или Дальний Восток. Ну как из России можно уехать? И все, летом 87-года оказались здесь.

ЭП: И началась дальневосточная эпопея (смеется). В Благовещенске нам очень нравится. После Воркуты, Крайнего Севера, это запросто покажется чем-то прекрасным. Сейчас вся семья здесь и все в один голос твердят, что это лучший город Земли. Мы прикипели к Дальнему Востоку. Когда прилетели сюда в 87-м, попали в Сковородино. Помню, как уезжая из Воркуты, ребята там советовали ехать куда угодно, только не в Сковородино — это дыра. А нам понравилось. Комфортный климат, красивая природа. Окружной кадровик из Хабаровска, когда приехал, спросил, как нам на новом месте. Тамара Михайловна говорит ему: «Мы ощутили, что попали в рай». И эта легенда про рай в Сковородино очень долго ходила по дальневосточному пограничному округу (смеется).

Во времена переездов споров по поводу воспитания детей не было никогда. Когда началась у меня офицерская служба на границе, когда Тамара с дочерью приехали, я практические постоянно находился с личным составом, постоянные тревоги. Через три года я стал начальником заставы. Не до семьи было, честно говоря, если и появлялся дома, то в лучшем случае поспать. Но она не упрекала меня.

ТМ: Зато, когда дочь не слушалась, отправляла к папе на ковер. Для нее это было худшим наказанием. Он ее ставил как солдата по стойке смирно и читал мораль. Но был случай, до сих пор считаю себя виноватой. Дочери было четыре года и она упрашивала меня почитать ей. Я начала ругаться, мол, ты большая, начинай сама читать. Азбуку она быстро схватила, только не могла складывать по слогам. Как-то я не выдержала и приложила ей по попе. А солдаты же всегда рядом, все слышат. Все доложили Эдуарду Петровичу. Он выскочил: «Что такое? Ты зачем ребенка обидела?». Я в сердцах сказала, что ничего до нее не доходит. Через два часа она от него пришла и уже умела читать.

ЭП: Что касается помощи дочери и внукам, мы всегда готовы выручить в трудную минуту. Внуков у нас шестеро, из них трое — приемные, но все они наши. В преддверии нашего юбилея, 5 августа, мы праздновали свадьбу младшего из «приемных» — Валентина, создавшего с Александрой новую семью, взявшую нашу фамилию, о чем мы с радостью оповестили всех Орловых. Он хотел шестого августа, как мы 50 лет назад, но Тамара Михайловна настояла, что у каждого должен быть свой день. Еще у нас три прекрасных правнучки. Мы собираемся вместе на все праздники. Внуки приходят со своими вторыми половинами. Когда семья собирается за большим столом, ты ощущаешь, что жизнь прожита не зря, что ты все сделал правильно. Потому что мужик должен принимать решение один раз и никогда его не менять.

Я выбрал себе супругу один раз и навсегда и чувствую лишь положительность этого. Да, есть красивые женщины, но своя все равно лучше. Можно в близком человеке искать изъяны и на этом зацикливаться, но я, наверное, оптимист, поэтому всегда ищу то, что мне нравится. Все что красиво, все, что прекрасно, а изъянов стараюсь не видеть. 

Смеется Тамара Михайловна, почему, мол, я не ношу очки. Но когда я их надену,  то пойму, почему она бывает недовольна собой перед зеркалом. Поэтому я не буду носить очки (смеется). Я считаю, что мне Господь дал самое прекрасное, что есть на этом свете.

 

Анатолий Иванович и Анна Ивановна Тереховы 8-го августа отметят годовщину — их семья родилась 52 года назад. Считать совместно прожитые годы некогда — жизнь бьет ключом. Они уверены — никаких секретов успешного брака нет, нужно просто жить и наслаждаться этим. Что дано. Впрочем, есть то, что они считают объединившей их магией — это музыка.

Анна: Мы познакомились в 64-м году в Благовещенске. На танцах в ДОСААФ — сейчас это областной дом народного творчества. К тому времени Анатолий Иванович уже окончил и музыкальную школу, и коммунально-строительный техникум. Я училась в музыкальном училище на втором курсе — это было второе мое образование. Девушки с курсов постарше все время звали меня на танцы. И вот, я пошла. В первый же вечер мы познакомились с Анатолием Ивановичем.

Анатолий: Я пригласил Анну Ивановну на танец. Как сейчас помню, это был медленный вальс. Этот был не единственный танец в этот вечер. Я был очарован и вызвался провожать ее домой.

Анна: Я жила в общежитии. У нас был строгий сторож Василий Гавриилович, он бывший военный, фронтовик. Анатолий Иванович не сдрейфил, но проводил только до калиточки (смеется). Вот так мы начали встречаться. 

Он только закончил учебу, я — студентка, поэтому никакой свадьбы у нас не было. Сходили в ЗАГС, подали заявление, расписались. Застолье было в нашей однокомнатной квартире размером в 11 квадратных метров. Гостей было восемь человек. Мы накрыли стол, отметили, и пошли купаться в Амуре. Никаких платьев, ничего не было, даже фотографий памятных со дня свадьбы нет. Обычный день! Единственное, на что мы потратились, это кольца. Анатолий Иванович повредил руку и свое уже не носит, а мое уже 52 года со мной. Не снимаю его никогда. Помню, тогда были модны широкие кольца, а я захотела тонкое, изящное. Стоило оно 16 рублей. Для сравнения, стипендия в училище была 14.

Анатолий: Мне было 25, ей — 20. Жили мы весело, творчески. Билеты на все концерты были дешевые. Можно было даже за Магомаева недорого заплатить.

Анна: По комсомольской путевке съездили в Чехословакию, а потом и о детях задумались. Сначала один сын появился на свет, потом — второй. Но надо сказать, что с  ними жизнь не остановилась, даже наоборот. Всегда находили интересные дела. Например, каждые выходные с палатками выезжали на природу.

Конечно, первые годы совместной жизни — самые счастливые. Мы были молоды. Сначала забот не было, а когда они появились, мы легко с ними справлялись. Даже когда появился первый сын, и я уже работала, все равно успевала приготовить ужин, мужа с работы дождаться. Не смущало и то, что жили в коммунальной квартире, где только через год нам поставили батарею, а до этого мы топили углем. Не было водопровода, туалет был на лице, мучили клопы, но мы совершенно на этом не зацикливались.

Анатолий: Сначала заботились о детях, затем о внучках — у нас их четыре – младшей 13 лет, старшей — 27. Четвертого августа на свет появилась первая правнучка. Но прежде всего мы заботимся друг о друге. 

Анна: Конечно, любви такой, как 50 лет назад, нет. Она другая. Страсть сменяется крепкой дружбой, уважением. Это правильно и совершенно нормально.

Анатолий: Сколько прожили вместе — не считаем. Золотую свадьбу пышно не отмечали и даже в ЗАГСе забыли отметиться. Поэтому медали за любовь и верность получили только в этом году.

Анна: Когда задумываюсь о том, есть ли какая-то формула для счастливого и долгого брака, то понимаю, что однозначного ответа нет.

Анатолий: Мы друг другу помогаем. Я всегда жалел ее, ее труд. Например, ей к 10 на работу, я не буду ее будить, если мне к восьми. Сам соображу завтрак, потихонечку соберусь и уйду на работу.

Анна: Правда! Такого не было, как рассказывают, что «не поел, потому что я ему чай не налила». У нас и дети всегда были самостоятельными. Все сами могли подогреть, постель заправить, белье постирать. Помню, у старшего сына была подружка, она часто к нам приходила в гости и всегда поражалась, что сын сам моет посуду. А я поражалась ее реакции.

Наверное, еще одно правило, которого мы придерживаемся, это уметь проводить время и вместе, и раздельно. Чтобы не надоедать друг другу. Например, мы оба творческие люди. Он в военном оркестре играл шесть лет, три года в техникуме коммунально-строительном, сам делает инструменты, я в оркестре «Ровесников» на домре играла. Мы оба немного поем и ведем активную культурную жизнь. Он — в городском обществе инвалидов, я — в Ассоциации пожилых людей. И вот он идет на свою репетицию, а я на свою. А когда вместе находимся, мы запоем обсуждаем что-то, ведь наш общий интерес — это музыка.

У нас мало совместного творчества. Редко бывает, что он сыграет, а я спою, но зато это такое удовольствие! И этого всегда не хватает.

Конечно, не все идеально и иногда что-то в родном человеке все-таки может раздражать. Например, Анатолий Иванович у меня очень разговорчивый, очень! Он расскажет все, что знает, а это мне не нравится. Я его всегда сдерживаю. Ссоримся, наверное, только по этому поводу, но всегда остаемся в рамках. А вообще, если мы поссорились, я в работе. Я привыкла в сложные моменты жизни загружать себя, не срываясь на близких. Помню, что я завалила себя делами, когда в 31 год не стало младшего сына… Смена деятельности — единственный выход. Спасала только работа.

И напоследок. Сейчас создать крепкий союз намного сложнее, чем когда-то нам. Если даже есть чувства и люди встречаются, многих съедает быт. Девушке, например, хочется все и сразу, а молодой человек не может этого дать. Мы же жили скромно. И довольствовались тем, что есть.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке