Режиссерская версия

18 марта, 2015 | 1671 2

Семену Руденко 22 года, а он уже стал членом Союза писателей России, получил медаль за участие в ликвидации последствий наводнения, женился. А еще он снял три фильма, последний из которых две недели крутили в благовещенском кинотеатре. MOJO встретился с молодым кинематографистом,  чтобы узнать о создании «Огня под доской», о любви к Якутии и индийскому кино.

— Почему ты стал снимать кино?
— Я об этом с детства мечтал — все началось еще в третьем классе, когда я поставил мини-спектакль. Помню, бабушка подарила книгу о пиратах, и в основу моего первого сценария легло как раз реальное задержание Черной Бороды офицером королевского флота. Мы с одноклассниками сами доставали реквизит, а родители шили костюмы. Мне понравился сам процесс. С тех пор, каждое прочитанное произведение я представляю в виде сценария. 

— А когда все стало серьезнее школьного спектакля?
— В 2011 году. Я снял пару клипов для местных рэперов. Сам я не поклонник рэпа, но треки были интересные. Почему бы и нет? 

Идею «полнометражки» «Огонь под доской», которую и показали в кинотеатре, вынашивал давно. Еще в 2010 году появилась мысль снять экстремальную детективную историю, которую хотелось привязать к Амурской области. В моем сознании все разворачивалось на фоне темы черной археологии. Это привлекло бы внимание к местной истории, памятникам. Тогда же возникли образы двух главных героев фильма, основной конфликт между ними. Но не хватало качественных деталей, чтобы этот конфликт не смотрелся надуманным. 

— Получается, «мясом» сюжет обрастал постепенно…
— Да. В 2011 году познакомился с Олегом Шеломихиным, заведующим музеем БГПУ. Он рассказал мне историю про Верхнезейский острог, который по некоторым документам располагался в районе современного устья Гилюя. Эта крепость подверглась нападению маньчжуро-китайских войск, как и Албазинский и Кумарский остроги. Но она была утеряна. Олег поведал мне о человеке, который не раз выходил с просьбой на БГПУ: «Опубликуйте мою книгу (он писатель), а я покажу вам место, где располагается крепость». ВУЗ, конечно, не пошел на сделку. Но так появился реальный прототип героя фильма — охотник Иван Федоров, который показал место, где была крепость. 

— В фильме много экстрима — и парашютный спорт, и серфинг, и сноуборд. Ты и сам любишь экстремальный отдых. Почему решил рассказать зрителю о своих увлечениях?
— А что, создается впечатление, что я снял картину про себя?

— Иногда.
— Черт. Я понимал, что начнутся разговоры: «Мол, Семен снял кино про себя» (смеется). Изначально на главную роль я планировал взять Сергея Храмых. Но Серега в то время был занят съемкой своего фильма, он режиссер. Скрепя сердце, главного героя сыграл я. Да, мне понравилось играть эту роль. И да, я обожаю экстрим. Несколько лет увлекаюсь парашютным спортом, дайвингом. А вот сноубордингу и серфингу учился специально для съемок фильма. Собственно, как и другой мой актер Александр Мыкиташ. Не было цели показать то, что я знаю и умею. Задача состояла в том, чтобы раскрыть личность героя, а не показать Семена-экстремала.

 

— Трудно было снимать сцены на доске?
— Первая, где я разбиваюсь на сноуборде, далась нелегко. Сняли ее за 11 дублей. Мне приходилось падать, падать и еще раз падать. Собирали сцену из шести кадров, чтобы смотрелась динамичнее. Вообще, эти сцены снимать было тяжелее всего. Человек проносится мимо камеры за считанные секунды. Для следующего дубля нужно отстегнуться, опять подняться на трассу… Первая сцена длится всего лишь секунд сорок, а снимали мы ее в Тынде три дня. 

— Часть съемок проходила в Индонезии. Как тебя туда занесло?
— Мне хотелось, чтобы Заиров (главный герой — прим. авт.) был серфингистом. Этот штрих понадобился для раскрытия персонажа. Смотри. Парашютисты никогда бы не занялись, например, преступной деятельностью. То бишь, черной археологией. Их кредо — небо. И оно должно быть чистым. В этом спорте все строго, раздолбайство не допускается. А серферы, напротив, совершенно безбашенные парни, а-ля «все отдам за хорошую волну», адреналин в крови. И мне нужно было показать, что главный герой именно оттуда заразился духом авантюризма и передал его своим товарищам. А где еще поблизости можно поймать хорошую волну? В Индонезии. Туда и рванул.

— Кто помогал со съемками на чужбине?
— Я связался с местной любительской кинематографической организацией. Причем вышел на них совершенно случайно. Изначально снимать сцены на волне должна была русская серф-школа. Но когда мне озвучили цену, понял, что такую сумму просто не потяну. Поэтому в школе я научился только кататься, а для съемок нашел стороннего человека. Мне повезло познакомиться с индонезийским серфером Иго Агуста Сулистийо — оказалось, он снимает короткометражки. Он предложил свою помощь. Иго выступил и консультантом, и оператором. Посоветовал лучший пляж с шикарными высокими волнами. И даже учил меня, как падать с доски, чтобы это не смотрелось позорно (смеется).

— Сколько денег было потрачено на съемки фильма?
— Вместе со съемками в России и в Индонезии фильм обошелся в двести тысяч рублей. Это мои кровные. В основном откладывал с зарплаты. Некоторую сумму оставил в наследство дедушка. Спонсоры понадобились только при продвижении фильма в прокат — потребовалась информационная поддержка. Кстати, мы договорились на условиях, что все деньги с проката спонсор забирает себе.

— Лента окупила себя?
— Интересоваться сборами нужно не у меня, а у спонсора (смеется). Но я был на нескольких сеансах и скажу, что людей было не так уж мало. Не полный зал, но зрители шли. И удивлялись — как это в Амурской области умудрились снять фильм с погонями, стрельбой. Изумлялись, что видят знакомые места, ландшафты.

— Кстати, помню еще одну твою картину: «Психопат Честер или "Криминальное чтиво" по-русски». Решил замахнуться на Тарантино?
— 40-минутный «Честер» был своеобразной тренировкой перед полным метром. Криминальная комедия. На нем я учился снимать сцены с оружием, вооруженным захватом, погонями. Выстраивать кадр. Договаривался о локациях съемок, реквизите, с актерами — продюсировал. Хоть первый блин и получился комом, но, полагаясь на этот опыт, я начал понимать, что нужно исправить, доработать. 

— Возникали какие-нибудь сложности в работе над фильмами?
— Руководить большим коллективом непросто. В съемках «Огня под доской» принимало участие 90 человек. Мне нужно было полностью организовать их работу. Договорится с нужными людьми. Благо, в этом помогал мой журналистский опыт. Есть наработанные связи. 

— Благовещенцы интересуются местным кино? Почувствовал отклик?
— Наш зритель охотнее сходит на «Губку Боба». Этого не скажешь, например, о Якутии, где местный кинопром поддерживают и регулярно показывают в кинотеатрах наравне с голливудскими блокбастерами, а зритель с удовольствием смотрит! Якутия в этом плане мне очень импонирует — это такое государство в государстве. Якуты любят свою культуру, свой край. Они снимают фильмы на якутском языке! Их киностудия «Сахафильм» имеет серьезную господдержку — на кино там действительно выделяют деньги. 

— Собираешься ли ты в будущем уехать из Благовещенска?
— Сейчас уезжать нет смысла. Конечно, хочется попасть в тусовку элитных режиссеров и снимать кино для широких экранов. Но для этого нужно заработать себе имя. В данный момент идет процесс зарабатывания имени. И я хочу уехать не из-за того, что здесь тухло. Это не так. Просто, хочу, чтобы лет через десять-пятнадцать моя жизнь была другой. А если уже решаться на отъезд, то в Голливуд. 

— Ты к полумерам не привык!
— Нет смысла ездить по России. Еще в Индию интересно было бы переехать. 

— Почему именно туда? Не покорится Голливуд, будешь штурмовать Болливуд?
— Когда-то я брал интервью у режиссера фильма «Дочь» Александра Касаткина, он же режиссер сериала «Индус». Он рассказывал мне, как приехав в Индию, почувствовал себя кинематографистом с большой буквы. На киностудии жесткая дисциплина, каждое слово там ловят и выполняют. В кино вкладывают большие деньги. 

Кино — это национальная гордость Индии. На сеансах в первую очередь разбирают билеты на местные ленты. Давай посчитаем. Численность населения — полтора миллиарда человек. Когда выходит новый фильм, все хотят посмотреть его. Даже если билет стоит один доллар, ленту посмотрят 70-80 процентов населения.  Современное индийское кино технологично. Посмотрите «Робота». Танцев, конечно, много, но любят индусы такое, что с ними поделаешь?! Не совсем согласен с этим жанром, но, наверное, придется наплевать на свои пристрастия, чтобы получить ценный опыт. 

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке