«Соревнуюсь с собой»

15 апреля | 4325 3

Меньше года назад Дарья Даценко вернулась из Санкт-Петербурга в Благовещенск тату-мастером такого уровня, что сейчас записаться на сеанс к ней можно только на июнь. MOJO удалось втиснуться в насыщенный график девушки и поговорить с ней о здоровом перфекционизме, конкуренции, татуировках и любви к чистоте.

Дарья в свои 26 успела поразительно много: получила образование в АмГУ по специальности «Дизайн костюма», два года жила и трудилась в Питере, где разрабатывала наряды для лучших танцоров и фигуристов страны, шила свадебные платья и занималась татуировкой. Настоящий профессионал вернулся в родные пенаты. Сама девушка шутит, что ее творческое «я» разделилось надвое: Даша Даценко занимается свадебными платьями и щебечет с невестами, Dasha Vega бьет татуировки смелым девушкам и парням. И если MOJO уже говорил с талантливой благовещенкой об одежде, то пришло время повернуть ее творческое эго на 180 градусов и коснуться нательной живописи.

И чтец, и жнец

— Даша, судя по предыдущему интервью, в питерской компании ты занималась нарядами для спортивных танцоров и фигуристов?
— Да-да, красивые загорелые девушки и зализанные манерные парни — это все был наш контингент (смеется). Даже Евгений Плющенко отшивался у нас в Rest, а также Траньков, пока не переехал в Москву. В компании я проработала почти два года — столько, сколько жила в Питере. Опыт получила огромный. Два раза в месяц ездила в командировки в Финляндию, были деловые поездки в Штутгарт. Перспективы были классные, коллектив хороший. К тому же Саша (Александр Даценко — свадебный фотограф и молодой человек Даши) все это время был со мной.

— Почему тогда вернулись?
— Все до смешного просто — не подошел климат. У меня проблемы с легкими, поэтому сырость мне противопоказана. Летом было еще ничего, а зимой — холодно, влажно, и еще эта постоянная облачность, морось по утрам. В январе перед моим отъездом было всего два солнечных дня за месяц. Поэтому Саша принял решение о нашем отъезде.

— В Благовещенск. Почему? Ведь можно было отправиться куда угодно.
— Я люблю этот город. Здесь родители, близкие и друзья. Мы переехали сюда перед самым моим поступлением в АмГУ. Сама я украинка с польскими и русскими корнями, родилась в Казахстане, чем очень горжусь. Семьей мы перебрались в Приамурье после того, как Союз распался, и настали очень трудные времена для русских в бывшей Республике. С гражданством было сложно — оно было двойное. Уйма бумажек, волокиты, проверок и запросов. Трудно было получить паспорт. Тем не менее, все сложилось, и Благовещенск теперь считаю своим домом. Вернулись сюда, чтобы взять какую-то паузу, передышку, и уже думать, куда дальше. Хотя, не место красит человека. При желании можно реализоваться и здесь. 

— Твоя сестра тоже творческий человек. Это особенное воспитание?
— Я не думала, что меня с творчеством свяжет жизнь. В школе любимыми предметами были естественные науки — физика, химия, биология. Рисованию нигде не училась, просто хорошо это получалось. Сама мечтала поступить на генетика, а оказалось, что в Амурской области на генетиков не учат, так же, как и на патологоанатомов, — об этом ремесле я тоже задумывалась (смеется). Все эти профессии, связанные с человеческим телом — они мне были очень интересны. Я расстроилась. И тогда мой классный руководитель обратила внимание на мое умение рисовать. В итоге я поступила на ФДиТ в АмГУ. 

— Помимо свадебных платьев, ты шьешь костюмы для тематических съемок. Вы с Сашей начали в Благовещенске реализовывать интересный фотопроект.
— Верно, этот проект по сказкам Пушкина — моя давняя задумка и мечта. Пока мы отсняли всего двух героинь — Русалку из «Руслана и Людмилы» и Царевну-Лебедь из «Сказки о царе Салтане». Впереди еще пять. Среди них — Мертвая Царевна, Сирин, Шахерезада. Еще будут спорные персонажи. Одному герою мы поменяем пол — по сказкам это мужчина, но на съемках его образ примерит женщина.

— Кстати, о твоей роли в съемке. Ты только костюм создаешь или на тебе декорации, макияж?
— На проекты мы привлекаем декораторов, визажистов и парикмахеров — очень дорогих для меня людей. Не в плане цены, а в плане умений. Я знаю, что они сделают все классно. Я же отвечаю за полноценный образ. Наверное, меня можно назвать дирижером  съемки. Я нахожусь на площадке на протяжении всей фотосессии, что-то подправляю, двигаю, говорю: «Саша, давай сюда, здесь крутой ракурс» (смеется). 

— Какую цель вы этим преследуете?
— Творческая самореализация. Еще нам хочется показать, что фотопроект должен быть качественным, что нужно продумывать все детали. Я не надеваю корону на голову и не говорю, что «Мы такие молодцы, начали хорошо делать». Просто в Благовещенске я подобного не видела. Я всегда и в любой сфере задаю себе вопрос: «А смогу ли я это сделать?» Я стараюсь соревноваться не с кем-то, а с самой собой. Мне кажется, это правильно.

В Мекке российских татуировщиков

— Перейдем к тому, что ты называешь «основной работой», — к татуировкам.
— Все началось еще с университета. Я всегда питала некую слабость к татуировкам. У меня было несколько курсовых по истории татуировки в костюмах. Диплом тоже решила связать с японскими татуировками ирэдзуми — мне нравятся тонкие работы японцев, их продуманность до мелочей. 

Для этого брался обширный пласт культуры страны Восходящего солнца. Я вышивала татуировки на костюмах, расписывала ими ткани, использовала симбиоз традиционного и современного кроя. В итоге получила «отлично», а что еще надо студенту (смеется).

— У тебя у самой несколько татуировок. Когда сделала первую?
— В 2009 году — пошла в салон за компанию с подругой. Тогда сразу поняла, что это будет не последняя. Мне сам процесс понравился, ощущения. Даже не вспомню, как звали того парня, который мне делал эти звездочки на шее. Я отдала за них рублей 300 (смеется). Если серьезно, они очень символичны для меня. Я их не хочу ни перекрывать, ни переделывать, ни корректировать. Татуировок на моем теле пять, и я ни об одной из них не жалею. Есть совсем маленькие закорючки, есть текстовые вещи, есть символьные. 

— Сама татуировки начала делать в Питере?
— Да, это же Мекка татуировщиков! Так получилось, что живя в Петербурге, я делала эскизы на заказ. Один такой попросила придумать подруга и поинтересовалась, почему я этим сама не занимаюсь. В какой-то мере именно она надоумила меня пойти учиться в студию. Почти все мои рисунки, что я показала мастеру, были сделаны в графике. Для меня еще до обучения цветные татуировки не представляли никакого интереса — например, реализм, который на большом расстоянии может выглядеть как пятно, синяк. После теории, практики на бананах и многочисленных сборов и разборов машинки, я начала воплощать свои эскизы в жизнь на клиентах.
 

— Помнишь первую сделанную тобой татуировку?
— Конечно! Я очень боялась, но с добровольцем мне повезло — клиентом стала замечательная девочка. Ей мы сделали цветного зайца из «Алисы в стране чудес». Это была единственная моя цветная татуировка. Первый нательный рисунок  я сделала хорошо. Как-то дано было, что ли. Мастер, который меня обучал, не верил, что до этого я не держала в руках машинки.

 

— Ты стала работать на себя или в каком-то салоне?
— У меня была основная работа в компании по пошиву костюмов, а татуировками я занималась уже вечером и по выходным. Я осталась там же, где обучалась. Салон подходил мне по стилистике и находился близко к дому — в Питере это важно. Плюс полезное общение. Приезжали люди со всей страны, делились опытом. Жаль, что здесь такого нет.
 

— То есть с местными татуировщиками не общаешься?
— Я не знакома лично ни с кем, кроме Леши «Камня». Мы раньше были соседями, жили рядом. И вторую татуировку на плече мне сделал именно он. Остальных благовещенских мастеров я знаю только по их работам, которые порой клиенты приходят переделывать. Я надеюсь, что за эти слова на меня никто не обидится, хотя и так знаю, что я у них заноза в одном месте, мол, приехала, клиентов забрала, да еще и работы исправляет. Но мне с ними нечего делить. У большинства из них нет профессионального художественного образования, которое обязательно для татуировщика, а, значит, к общему знаменателю мы не придем. 

«Моя цель — сделать человека счастливым»

— Как тебя нашли клиенты в Благовещенске?
— Сначала приходили знакомые — например, фотограф Саша Шерстобитов  — один из первых клиентов здесь. Это были рыбы на руке, затем мы сделали ему деревья. С подругами переделывали «китайское творчество» (улыбается). Со временем на меня начал работать «Инстаграм». Это огромная рекламная площадка, где можно показать работы и найти своих клиентов.

 

— Какие рисунки готовы «увековечивать» на теле благовещенцы?
— У меня в основном все клиенты девочки, поэтому «бьют» очень много цветов, узорных мандал и прочие нежные вещицы. 

— Тебя расстраивает, что большинство — девочки?
— Ни капли, потому что с парнями сложнее работать. Они хуже терпят боль. Это биологически доказано, что у женщин болевой порог гораздо выше, чем у мужчин. Так устроено природой — мы рожаем, терпим боль, которую можно сравнить с переломом множества  костей одновременно. 

Во время сеанса мы с девчонками болтаем обо всем. Хотя и с парнями мне удается найти общие темы.

— Ты многое умеешь. Не обидно делать цветы?
— Я стараюсь разнообразить их, чтобы они не были похожи один на другой. К тому же девушки нередко выбирают благородные растения — пионы, хризантемы, сакуру. Часто рисую на телах благовещенок животных — кошек, собак, тигров, сов. Очень трогательно, когда девочки делают портреты своих питомцев, которых уже не стало. Все чаще заказывают мифических героев — птиц сирин, эльфов, русалок. Казалось бы, станешь старше, а у тебя на руке эльф, который никак не вяжется с солидным возрастом. Но моя задача сделать его настолько детальным и красивым, чтобы и через 50 лет он смотрелся уместно. Парни чаще всего просят сделать орнаменталику. Она существует очень давно и, как мне кажется, никогда не выйдет из моды.

— Обязательно ли у татуировки должно быть значение?
— Нет. Корни этих предрассудков идут из советских времен. Все-таки сегодня многие понимают, что татуировка — это для красоты, для самовыражения себя. Но есть и те, кто думает о местах не столь отдаленных. Эполеты, например, боятся делать. «А что, если тебя встретит осужденный и решит, что ты причастен к преступной среде?». Не решит, потому что у тюремной татуировки есть своя стилистика.
 

Ветеран МВД СССР Данциг Сергеевич Балдаев собирал образцы нательной живописи заключенных более полувека. Благодаря ему мы теперь можем понять и объяснить смысл рисунков заключенных. Эти наблюдения очень заинтересовали татуировщиков с Запада, которые выпустили трехтомник по его записям. Это большой культурный пласт, о котором мы мало чего знаем или не хотим знать. Люди в заключении на протяжении многих десятилетий делают одни и те же рисунки, с определенным значением. Называть это можно как угодно — наколки, портаки, но они есть и имеют полное право считаться уникальным стилем. Хотя по-моему, портак — это некачественно сделанная татуировка. Любая. Будь она нанесена в тюрьме или на свободе.

— Что скажешь по поводу выцветания татуировок и прочих расстраивающих явлений?
— Кожа уникальна так же, как и отпечатки пальцев, ушные раковины. Оттенок у татуировки будет у каждого свой. Чем белее, проблемнее кожа, тем быстрее пигмент вымоется, посветлеет и это зачастую не зависит ни от краски, ни от мастера. Лучше сходить на коррекцию в таком случае. По поводу того, что татуировки «синеют-зеленеют»… Я использую те пигменты, которые, как максимум, могут со временем из черного перетечь в серый оттенок. 
 

Болевые ощущения зависят от участка кожи. «Идеальные» — ноги с передней, боковой и, реже, задней стороны, то есть икры и бедра, а также руки. На бедрах хорошая кожа, но если девочка не поддерживает фигуру ни до, ни после сеанса, то все это не будет выглядеть здорово. Кстати, многие боятся идти в тренажерный зал — переживают, как рисунок себя поведет. Но татуировка это та же кожа, и растягивается она равномерно, ничего страшного не будет.

— Озвучь топ самых странных и неуместных вопросов, которые тебе задают?
— Первое место — про стерильность, хотя это беспокойство можно понять. Но у меня все инструменты хранятся в стерилизаторе. Все, с чем работаю, я обрабатываю после каждого сеанса. Использую одноразовые коврики на кушетки, салфетки, иглы, носики. Это обязательная норма. Беспорядок и грязь — моя фобия, особенно разлитая краска. Отсюда черные перчатки. На них ее не видно, ты как будто работаешь чистыми руками. 

Популярен вопрос «Почему вы не работаете в цвете?» Приходится в сотый раз объяснять, что у меня такая стилистика. Но есть люди, которые и на это отвечают: «А какая вам разница? Вам же все равно за это деньги заплатят». И тут ты «подвисаешь», потому что пытаешься продвинуть какую-то культуру здесь, стараешься донести, что это может быть красиво, качественно, безопасно. 

Может, я и перфекционист, и требую того же от других, но меня поражают люди, которым все равно, что будет на их теле на всю жизнь. Удивляют не только клиенты, которым без разницы, у кого делать и что, но и мастера, работающие по картинкам из интернета. Мне как-то рассказывали, что некоторые местные татуировщики на консультации  всовывают клиентам планшет и говорят: «Так. Вот там Яндекс, посмотри  чего-нибудь. Волка хочешь? Выбирай. Сделаю тебе такого же». Это неправильно.

— Ты, вроде как, не то, что чужие, даже свои эскизы не дублируешь.
— Никогда, это табу. Для меня каждая татуировка индивидуальна. Если я не в настроении, я никогда не сяду рисовать. Я лучше погуляю, вернусь и ночью сделаю. Пусть я посплю мало, но я нарисую хороший эскиз от души. За прошлый год я сделала более ста татуировок. Некоторые большие проекты 2015-го перенеслись на 2016 год.

— Ты веришь, что татуировки влияют на судьбу?
— Да, верю. Я это по себе знаю. Татуировку на предплечье я сделала в Питере в 2014 году после обучения. Как видишь (показывает тату), здесь есть треугольник, дельная окружность и космос. Это моя слабость. Треугольник для меня — это интерпретация знака Ом: начало — прогресс — итог чего-то и при этом непрерывный процесс. Может, это физика тела или химия тела, но я сделала эту татуировку и постепенно начала меняться — стала более взрослым, спокойным человеком, появилась гармония внутри. Я раньше не могла довести ни одно дело до конца. Сейчас мне это по силам. Занятие татуировкой меня дисциплинирует. 

Для меня большая ценность, что я работаю с разными людьми, разных профессий. Они все интересные собеседники  и на столе они становятся настоящими и понятными мне. Я не преследую цель заработать, я преследую цель сделать  человека счастливым — хотя бы немножко. Потому что никакие деньги не заменят того ощущения, когда человек встает с кушетки, идет к зеркалу и смотрит на себя сияющими глазами. Это счастье! Я делаю татуировки только с хорошими мыслями и надеюсь, что у каждого, кто «попал под мою руку», произойдут хорошие и позитивные перемены в жизни.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке