Цена красоты

10 февраля, 2016 | 6487 6

Люди очень не любят посещать врачей, бывая у них только в случае острой необходимости. Но к пластическому хирургу «под нож» пациенты ложатся преимущественно по собственному желанию. Виктория Викторовна Алексеевнина делает людей красивее уже несколько лет. В месяц она проводит 20-30 операций в Благовещенской городской клинической больнице. Мы поговорили с ней о цене, которую нужно заплатить за красивую фигуру, об операциях по смене пола и о том, что нос — самая проблемная часть тела.

«Операция стоит в пределах ста тысяч рублей»

— Как люди приходят к тому, чтобы стать пластическим хирургом?
— Я больше десяти лет оказывала экстренную хирургическую помощь в районном центре. Там часто сталкивалась с ножевыми и огнестрельными ранениями. Для женщины — это тяжело. В конце концов, поняла, что нужно что-то менять. 

А так как мне всегда нравилась пластическая хирургия и была возможность, то я съездила в Санкт-Петербург и переучилась, получила специализацию. Сейчас осуществляю хирургические операции, работая на платных услугах здесь, в отделении.

— В чем отличие от той хирургии, которой вы занимались в начале карьеры?
— Конечно, они отличаются, но пластика — это такая же хирургия. Просто называется по-другому. Те же самые операции, только мы их делаем с эстетической целью. Плюс у нас нет диагноза, мы не спасаем жизнь больного. Но мы делаем человека красивее, исправляем какие-то дефекты, которые ему не дают жить.

— Оцените уровень пластической хирургии в Благовещенске по сравнению с западом страны.
— Единственное, в Москве и Петербурге есть спецклиники, где челюстно-лицевые хирурги работают совместно с пластическими — это дает им преимущество. Из-за отсутствия специалистов мы не всегда можем сделать тяжелую реконструктивную операцию. Например, после автокатастрофы, когда у человека буквально нет лица. Такие хирургические вмешательства нужно делать совместно с другими врачами. 

А увеличение груди, липосакцию, подтяжку лица и прочее мы делаем на том же уровне, только у нас цены ниже.

— И как здесь с расценками?
— Большая операция стоит в пределах ста тысяч рублей.

— Что значит «большая операция»?
— Это иссечение кожно-жирового фартука, подтяжка лица, уменьшение груди. В Москве подобные операции стоят 300-500 тысяч, а у нас 110-120 тысяч — максимальная цена.

Есть и дешевле. Верхние и нижние веки — от 20 до 30 тысяч. Иссечение рубцов — в пределах 7-10 тысяч. 

Липосакция. Одна зона — 8 тысяч. Зона — это какая-либо часть тела. Живот — это три зоны. 

Иссечение кожного фартука варьируется от 40 до 120 тысяч. В зависимости от сложности, веса пациента, от имеющихся патологий. 

Увеличение груди — в среднем 70 тысяч рублей, а уменьшение — 90, так как данная операция и по времени очень длительная. 

Разумеется, иссекаем ненужные избытки кожи (например, при резком похудении). 

В общем, можем исправить любой дефект.

— Следы остаются?
— Естественно. Но есть у нас и операции, которые их не оставляют или делаются в волосистой части головы — при подтяжке лица, например. 

Но в основном остаются. Если после операции возникает какой-то заметный  рубец — это не смертельно. Мы делаем соответствующую пластику, когда уже все пройдет — воспаление, отек, когда кожа растянется. Через год «шрамов» почти не видно. Они становятся белые и тоненькие, сливаются с кожным покровом. Кто знает — может, и увидит. А так нет.

«К нам приходят психически неуравновешенные люди»

— Какие три операции самые популярные?
— Первое место — увеличение груди. Второе место — это веки. Третье — иссечение кожно-жирового фартука.

— Вы можете хотя бы примерно назвать общее число женщин в Благовещенске, у которых силиконовая грудь?
— Лично я за три года работы оперировала около трехсот женщин. Но в нашем городе эта цифра намного больше, поскольку люди часто обращаются к пластическим хирургам в других городах и странах.

— Благовещенск отстает от трендов во всех сферах. В чем мы задержались, если говорить о трендах во внешности? В одной статье читала, что duck-face вышел из моды…
— Я провожу консультации, показываю соответствующие фото. Иногда подсказываю, что лучше изменить в первую очередь. Вижу, что человеку  надо глаза подтянуть, а не подбородок, который и волнует его. Иначе ожидаемого эффекта он не получит. Так что приходится советовать.

Но в большинстве случаев люди сами знают, чего хотят. Они все прочитали и посмотрели до визита ко мне. Уже в курсе того, как протекает операция, и какие бывают осложнения. Кстати, мы показываем новым клиентам свои прошлые результаты, если разрешают прооперированные пациенты.

— Были случаи, когда вы отговаривали людей от операции?
— Конечно. Есть молодые девушки, которые хотят увеличить грудь, а у них своя — идеальная. Они даже не рожали еще. Никаких изъянов. Они хотят изменений, но мы отговариваем.

— А зачем им это?
— Хотят больше. Ездят заграницу отдыхать, видят, что у всех большая и красивая грудь. 

Плюс мужья. Очень много людей приходит на консультацию семьями. И да, сам мужчина хочет, чтобы его женщине увеличили грудь. Но обычно приходят, когда действительно нужно увеличить — после родов, когда все выглядит очень некрасиво. Таких не отговариваем.

Семьями приходить, и правда, лучше. Бывало, делаем, а муж потом недоволен, мол, «Зачем ты сделала?»

Отговариваем и от подтяжки лица в раннем возрасте. Я говорю: «Вам она не нужна. Вам нужны инъекции. Приходите через 5 лет». Потому что операция — есть операция. Может дать любые осложнения. 

— У нас в городе еще есть пластические хирурги?
— В областной больнице еще делают такие операции.

— То есть, если вы отговорите кого-то…
— …он может пойти туда, поехать в Хабаровск или полететь в Санкт-Петербург. Плюс мы отговариваем людей, которые психически неуравновешенны. 

— И много таких?
— Есть разные категории. Одни думают, что если сделают себе что-то, то завтра выйдут замуж. Понятно, когда старческие изменения организма, то человеку может понадобиться наше вмешательство. Или та же подтяжка груди после родов. А есть те, кто хочет исправить такую мелочь, что даже я ее не вижу. Она жалуется: «У меня некрасивый нос» — а у нее идеальный нос. Говорит: «Если вы мне меньше сделаете, то у меня в жизни все наладится». Таких стараемся не брать. Другие просто часто ходят к пластическим хирургам. Сделали одну-вторую-третью операцию. Они уже не могут успокоиться. Таких желательно отговаривать. Нельзя столько человека мучить.

— Но у всех этих людей есть деньги на операцию?
— Люди приходят разные.  Операции у нас — от 50 до 100 тысяч. В принципе  любой человек может себе позволить. Даже на «большие» операции человек может скопить. Были такие женщины, которые брали кредиты. Думаю, основная категория — люди среднего достатка. Я бы не сказала, что приходят очень богатые. Да, первое время приходили девочки, у которых обеспеченные мужья. Сейчас идут все.

— Справляетесь с таким объемом?
— В день у нас одна-две операции. Оперируем каждый день,  даже в субботу тоже. От 20 до 30 операций в месяц.

— Сколько лет вашим клиентам?
— В среднем, от 30 до 50 лет.  Если 30 — это женщины после родов, после рождения двух детей. Или живот отвис, или рубцы некрасивые остались после кесарева сечения. Либо с грудью проблемы.

Что касается лица — это женщины после 40-50 лет. Сначала  ходят к косметологу, делают инъекции. Потом уже приходят к нам.

«Мы не делаем операции по смене пола»

— Зачем приходят мужчины?
— Две самые распространенные операции — обрезание верхних век и липосакция. Не так, как у женщин, в огромных размерах. Например, висят у него бока. Вроде и в «тренажерку» ходит. Убрал там, подкачал здесь, а бока убрать не может. Есть у нас такие зоны тела — ловушки жировые, которые нельзя убрать или очень трудно убрать. Тогда к нам и идут.

Еще у мужчины с возрастом часто меняется гормональный фон. Они обращаются с таким заболеванием, как геникомастия — растущая грудь. Не то, что большая, но больше, чем нужно.

— По поводу смены пола. Встречались ли вы с такими пожеланиями? Обладаете ли вы технической составляющей для подобных операций?
— К нам такие люди никогда не приходили, и такие операции мы не делаем. Они делаются в больших центрах Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска и Екатеринбурга. 

Да, мы можем поставить мужчине грудь. Он будет сидеть на гормональных препаратах. Но заменить половых органы — нет. Это трудные операции, которые должны делаться совместно с урологами и гинекологами.  В Благовещенске такой практики нет. Да и не Таиланд у нас (смеется).

«Чаще всего люди недовольны носами»

— Представим ситуацию, сделала я операцию — исправила нос. Смотрю, а мне не нравится результат.
— Все, что касается носа — это сложная тема. Человек меняется, меняется его лицо. Можно сделать нос идеально и красиво с точки зрения пластической хирургии. Другим пациентам может понравиться даже, а вам — нет. Потому что вы не можете привыкнуть к новой внешности. У вас, к примеру, была горбинка, а ее не стало. 

Самое большое недовольство в пластической хирургии — носами . Человеку, прежде чем менять нос, надо подумать. Будет ли он жить с ним новым?
 

— И все же, не нравится — как быть?
— Обычно, так в первые месяцы говорят, потом привыкают к этой ситуации. К тому же, первые долго держится отек. Пока нос на место встанет, пока заживут кости… Окончательные результат —через год. 

Были пациенты, которым не нравились верхние веки. Приходилось повторно срезать. Еще пример — грузинские и армянские женщины стареют быстрее. Они даже после подтяжки лица могут «снова постареть» уже через несколько лет. Конечно, недовольны. Но все это — редкие случаи. 

— А что насчет судебных разбирательств. В мировой практике такие случаи есть, когда пациенты судятся с больницами и хирургами после операций.
— Есть даже специальная группа людей, которая намеренно оперируется, чтобы судиться. В СПБ она существует точно. Идут на минимальную операцию, потом судятся. 

А вообще, клиенты подписывают бумаги, где описаны все осложнения — от минимальных проблем до летальных исходов. Люди все знают.И про первые месяцы с отеками, и про то, что окончательный результат — хотя бы через полгода. А если будет судебное дело… Я не знаю… Надеюсь, у нас не будет (улыбается).

— Вы всегда довольны итогом своей работы?
— Нет. В частности, это случается в раннем послеоперационном периоде, когда результат почти всегда выглядит неестественно. Или же есть операции, которые нельзя сделать за один раз — незавершенность не нравится никому. Но впоследствии довольными становятся все — и я, и пациент (улыбается).

«Сделала грудь — вышла замуж»

— Вы можете вспомнить интересный случай из практики?
— Пришла девочка к нам. У нее была аномалия развития груди. Диагноз: тубулярная грудь. Женские органы выглядят, как трубы. Из-за этого она не могла раздеться. У нее никогда не было молодого человека. Мы сделали импланты, подтяжку груди. Полностью все изменили, и девушка была очень довольна. Сейчас уже вышла замуж. 

Вторая такая же была, живот убрала — стал плоский. А был огромный фартук, она еле передвигалась. Черезнекоторое время пришла на осмотр, сказала:«Я выхожу замуж». До этого даже не пыталась знакомиться. Можете себе представить масштаб закомплексованности?

— Какие перспективы развития есть у местного центра пластической хирургии?
— Хотим работать с челюстно-лицевыми хирургами. Сейчас договариваемся, чтобы совместно с ними исправлять дефекты лица, черепа. И естественно развивать ринопластику. За границей проучиться дополнительно к  тому, что уже умеем. 

— Существует ли совет, следуя которому, можно избежать пластических операций?
— Ожирения можно избежать с помощью тренажерного зала и упражнений — это все знают. Но у нас здесь исправляют такие дефекты, которых нельзя избежать, ведь многое зависит от генетики. Если родители всю жизнь молодо выглядели, то и вы будете. Можно только минимальные инъекции начинать к 50 годам. А есть люди, укоторых такая генетика, которая приводит к преждевременному старению. Есть люди, которым уже в 30 надо делать подтяжку и срезать веки — от этого никуда не деться. Но кто плохо выглядит, мы всегда поможем.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке