Ты не в «Танцах»

Автор: Яна Лахай , Фотограф: Дмитрий Кудряшов
30 июля, 2015 | 8157 13

Благовещенке Анне Соловьевой 19 лет, и 15 из них она занимается хореографией. Выпускница ансамбля «Мы», солистка студии танца «Траффик», в этом году она не только стала победителем двух танцевальных городских проектов, но и рискнула поучаствовать в шоу «Танцы на ТНТ». MOJO поговорил с девушкой о танцевальных направлениях, маминых переживаниях и странном судействе.

— Начнем с истоков. Почему выбрала «Мы»? Ведь мама твоя — Елена Соловьева — заканчивала ансамбль «Ровесники».
— Как раз мама и отдавала меня на танцы в четыре года. Но она понимала, что с потерей Белоглазова что-то изменилось в самих «Ровесниках», ушло. Тем более, мама обожала Лилию Владимировну Рахвадзе, которая тогда была руководителем ансамбля «Мы». Она очень вдохновлялась ей! Так и сделали выбор в пользу «Мышек».

— Что дало тебе такую мощную базу — профессиональный коллектив или профессиональная мама?
— Сложный вопрос! Маму видела редко, но она вложила в меня очень многое. А создавали как танцора меня педагоги. Они же удержали, когда танцевать не хотела, за что я им безумно благодарна. Мама уже в 11 лет привлекла меня к танцам в «Траффике» (Елена Соловьева — руководитель студии — прим. автора), где уже не эстрадные номера, а более чувственные, взрослые. Здесь как-то невольно хотелось развиваться, проживать на сцене целую жизнь. Думаю, что родилась с любовью к танцам, и этого у меня уже никто не отнимет.

 

— Как получалось показывать взрослые эмоции в 11 лет?
— Все далось не сразу. В первый год существования студии меня поставили танцевать с взрослым мужчиной, по замыслу нужно было играть любовь. Я еще не понимала, что это такое. Да и как я могла испытывать подобное к взрослому человеку? Но я постаралась. Хотя было тяжело постоянно находиться с взрослыми людьми в 11 лет, как раз из-за этого к своим годам я стала гораздо сознательнее, чем мои сверстницы. Я не думаю о том, как бы мне затусить в клубе, мне этого хватило сполна. Мама организовывала в ночных заведениях выступления, брала с собой. Я маленькой бегала по «Галактике», на диванах спала. Такой средой не восхищаюсь. Чувствую себя старше, чем я есть, и сейчас прекрасно понимаю слова окружающих о том, что не нужно торопиться взрослеть.

— В твоем арсенале база ансамбля: джаз, классика, народный танец. В «Траффике» это контемп, модерн. К чему тяготеешь сейчас?
— В этом году мы основали танцевальную группу «Rough crew» по направлениям хип-хоп, джаз-фанк, тверк. Здесь я пыталась отойти от стилей, принятых в «Траффике», прийти к современному танцу, потому что считаю, что в городе с этим туго. Амбиций хоть отбавляй, но мало кто может похвастаться профессиональным исполнением. К хип-хопу пришла неожиданно. Помню, как-то Максим Мельников к нам приехал из Шанхая показывал что-то, и я думала, боже, я никогда в жизни не буду таким заниматься. Но из любопытства начала на «YouTube» просматривать связки и поняла, что мне это может быть близко.  Увидела, что в Москве будут мастер-классы зимой и поехала. 

— Стали ли для тебя каким-то шагом к «Танцам на ТНТ» наши местные проекты, которые проходили в «Островах»?
— Да. Я была как раз на мастер-классах в Москве зимой и увидела в «Инстаграме», что стартует шоу «Танцы в Островах». Я позвонила маме и сказала, что хочу участвовать. На что она ответила: «Даже не думай!». Она ведь задействована в некоторых проектах торгового центра и всегда боится сплетен, что вот, ее дочь участвует, значит, все куплено, нечисто. С таким мнением я сталкиваюсь всю жизнь и уже просто не обращаю на это внимания. Для этого у людей и есть рот и язык — пусть говорят. Мне все равно. Просто если человек талантлив и ему это нравится, то почему нельзя поучаствовать? Мне кажется, на конкурсе я доказала, что победила заслуженно. 

— И после этого подумала, что пора на ТНТ?
— Попасть на танцевальный телепроект всегда было моей мечтой. Я с детства смотрела «Танцуют все» на Украине и грезила оказаться там. Потом появились «Танцы на ТНТ» и, понятное дело, этим загорелись все танцоры города. О предстоящих кастингах сказал молодой человек. В интернете посмотрела, что ближайший город, где будут проходить смотры, — это Владивосток. Тут же отправила свои данные, и меня пригласили. Мама была в шоке, говорила: «Аня, зачем ты это делаешь?!».

— А почему мама всегда так реагирует? Здесь точно не могли упрекнуть в том, что она посодействовала.
— Она в меня верит, но, наверное, боится, что в случае поражения я впаду в депрессию. Переживает очень. Мама есть мама. Но тогда пути назад не было. 10 апреля мы уже ехали во Владивосток. На кастинге было очень много народу, около 400 человек за два дня. Я была в очереди 20-я, а мне в итоге дали 4-й номер. Ужаснулась я, что все так быстро. После выступления мне сказали, что дать ответ они не могут, ведь никого еще не посмотрели и закинули меня в режим ожидания. Прошло два дня — молчание. Мама уже посоветовала забыть об этом благополучно. Но после возвращения в Благовещенск меня пригласили на кастинг в Москву. Дни полетели! Нужно было готовиться, а я участвовала в «Танцах со звездами». Несколько раз присылала музыку, и она не подходила. Предложенный мной трек утвердили за неделю до отъезда в столицу, и только тогда я начала готовить номер. 

— Ты приехала с контемпом. Мигель был очень критично настроен к этому жанру, не хотел лирики и соплей, а ты не побоялась.
— Верно, но у меня был динамичный контемп, совсем не страдальческий. На предкастинге, перед отборочным туром, хореографы смотрели наши номера, чтобы дать наставления, что-то поменять. Мое выступление им понравилось. На самом отборочном туре было больше трехсот человек. Первый на просмотре — Екатеринбург, второй — Владивосток. Передо мной танцевали несколько контемперов. На девочку, после которой мне нужно было выходить, обрушился гнев Мигеля, мол, что это такое, вы как будто у одного хореографа занимаетесь, и он вам поставил один и тот же танец: набор гимнастических элементов и сопли. И я стою с Ляйсан Утяшевой на интервью, а она спрашивает «У тебя тоже сопли?». Я говорю: «Нет, вроде что-то другое». И пошла выступать.

— Что сказало жюри?
— Для меня большим открытием стало то, что Мигель уже на середине номера встал и начал говорить, что «она прикольная, она классная». Я еще танцую, а у самой улыбка до ушей! После выступления они втроем сказали мне «да». На это я не рассчитывала, потому что Мигель в обоих городах сидел с равнодушным выражением лица. Но сказал, что я очень ему понравилась. Егор всегда строг. А Светлаков отметил, что у меня большие глаза и когда он ночью пойдет к холодильнику, ему будет казаться, что на него глаза эти смотрят (смеется). Я вышла счастливая, разрыдалась аж.

— Это был первый отборочный тур. Что потом?
— Я автоматически прошла во второй тур. Тех, кто прошел дальше, распределили по направлениям. Я попала к хип-хоперам и нам дали бродвей. Он был крутым, схватывать нужно было быстро — за 30 минут, а педагог у нас был творческий. Он ставил-ставил, потом добавлял новое, тут же сокращал. Но мы справились. Даже успели несколько раз прорепетировать в коридоре. Нас выбрали по пятеркам в каждом направлении, но когда выходили, мы уже понимали, что жюри на нас не смотрит.

— Хочешь сказать, что все примерно уже было известно?
—У нас такое ощущение было. При этом нас попросили несколько раз станцевать. Потом вызывали по одному. Мне Мигель сказал, не смотря в глаза, что я станцевала очень профессионально, с эмоциями, но он должен сказать мне нет, я не в «Танцах». Я знаю, что я ему понравилась и отделаться от ощущения, что от самого жюри зависело далеко не все, я никак не могу. И мне было обидно не столько из-за отказа — это уже многим талантливым ребятам на конкурсе пришлось принять, сколько из-за того, что мне не указали на мои ошибки. Если б я станцевала плохо, «запорола» где-то, тогда да: мне есть, что исправить, буду учиться дальше. А тут я не понимаю: я станцевала профессионально и что мне с этим делать теперь? Считаю, что многих достойных танцоров выгнали несправедливо. 

— А кто-то высказал это мнение организаторам или жюри? Или все смирились?
— Люди понимали, что будет так, как карта ляжет. Я не знаю, от чего это зависело. От того, насколько ты известен, с кем ты дружишь или денег платишь. Судить не берусь, но я стояла и думала, напишет ли кто-нибудь о том, что все оказалось не столь справедливо. Да, девочка написала в закрытую группу в ВК, что все было круто, организаторы большие молодцы. Но потом она добавила, что это шоу. Причем шоу не о танцах, а об известных личностях в Москве. Поэтому я не расстроилась. Но желания поехать на третий сезон пока нет.

— Что-то изменилось после приезда?
— Немножечко некомфортно здесь, потому что многие люди ничего не делают, но при этом задевают чужую личную жизнь и говорят: «Да, она не прошла, проиграла». Им, наверное, это в кайф. Но лучше делать и ошибаться, нежели не делать ничего. Я боялась, что когда мне скажут «нет», я не захочу заниматься танцами, я расстроюсь, закроюсь, но я поняла, что это действительно мое, это наоборот, сподивгает к развитию.

— Сказать, что ты ничего не добилась тоже нельзя. Ты вошла в Топ-50 лучших танцоров страны?
— Да, причем это «звание» дает право проводить мастер-классы. Многие этим успешно пользуются, даже входя в Топ-100.  Для меня очень важно, чтобы показали эфиры со мной, потому что я представляла Благовещенск и выступила достойно.Начнутся они, как нам сказали, с 22 августа. Переживаю за тур, где мы танцуем бродвей, что меня просто вырежут и лишь включат фразу «ты не в «Танцах», а двусмысленную формулировку перед этим оставят за кадром. Так зритель и не успевает понимать, насколько все справедливо.
 

— Какие дальнейшие планы?
— Я хочу немного придержать учебу. Это может показаться не совсем правильным, но она никуда не денется. В Благовещенске мне сейчас не очень комфортно, я ищу себя и хочу какое-то время поработать в Китае. Как раз к тебе на интервью после университета приехала, мне уже дали добро на поездку. В Шанхае планирую ходить по мастер-классам, подзаработать. Хочу накопить денег и съездить в Японию, поучиться у крутых хореографов «Миллениума». А еще я мечтаю привозить настоящих профессионалов в Благовещенск. У нас ведь много танцоров, чем они хуже московских и почему должны оставаться без качественных мастер-классов? 

— В Москве остались ребята, которые прошли и за которых ты искренне порадовалась?
— Еще не говорили, кто вошел в 24. Но с кем переписываюсь я, те ребята, к сожалению, не вошли. Хотя я их считаю сильными танцорами. Но у нас получилось поделиться опытом, мы устраивали мастер-классы и поддерживали друг друга, как могли. Мы сплотились, и каждый хотел, чтобы прошли все. Все это увидеть, почувствовать изнутри было очень интересно, хоть и немного смешно теперь от того, что все не так, как на экранах показывают. Я ехала попробовать, ехала за впечатлениями. И среди многих танцоров мне удалось пройти довольно далеко, поэтому это все равно для меня своего рода победа. 

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке