У церкви и власти партнерские отношения

30 марта, 2015 | 1310 15

Сегодня в гостях у MOJO иерей Святослав Шевченко — священник Благовещенского кафедрального собора и пресс-секретарь благовещенской епархии. Мы поговорили с самым популярным священнослужителем Амурской области о том, нужно ли крестить детей в раннем возрасте, об отношениях государства и церкви, а также о «голубом лобби» в РПЦ.

— Как вы пришли к вере?
— Нет какой-то определенной даты. Есть определенные вехи, по которым я мог судить о наличии у меня этой веры. Обычная советская семья. В 4-5 лет я совершил ужасное преступление — сбежал из детского садика. Стою возле запертой двери квартиры (естественно, родители на работе) и реву. Сквозь слезы у меня откуда-то вырвалось: «Боженька, пусть мама придет!» Спустя пару минут слышу в подъезде знакомые шаги мамы. В 10-11 лет лазали по «сказочному городку», что возле дома. В какой-то момент мои руки соскальзывают, и я лечу с 4-5 метровой высоты спиной на бетонную плиту. Тогда помню включилось замедленное восприятие действительности и перед глазами, словно кадры киноленты — ключевые моменты моей жизни. Перед падением вдруг кто-то будто подхватил меня и аккуратно положил. Ни одной ссадины, ни царапины. Тогда стал задумываться. Лет в 13-14 пытался выяснить отношения с Богом. В своей комнате дерзко сказал: «Бог, если ты есть покажи мне чудо!» То, что со мной тогда произошло — я понял лишь спустя годы.

— Духовная жизнь предполагает отказ от некоторых мирских вещей. Было ли вам трудно первое время?
— Особых трудностей я не испытал. Это произошло как-то органично. Курить я к тому моменту уже бросил. Стал забывать о матерщине. Правда, друзья, с которыми раньше вел разгульную жизнь (в какой-то степени меня можно назвать хулиганом) перестали меня понимать. Но меня это не особо беспокоило. Перед взором раскрывались новые горизонты.

— Что-то изменилось в вашем мировосприятии?
— У меня появился смысл жизни. Конечно, пересмотрел свое отношение к самому себе, к родителям, к друзьям, вообще к людям. По-новому взглянул на мир, который вдруг стал для меня цветным.

 

— А как отнеслись к вашему воцерквлению близкие?
— Сначала начали страдать мои родные, поскольку я требовал приготовления постных блюд в дни различных постов. Но поскольку моя вера начала оформляться, когда я пришел из армии, то кое-что мог уже приготовить и сам. Друзья за глаза называли «святоша» и реже стали приходить в гости, но я особо не горел ожиданием таких встреч.

— А почему именно христианство?
— Ну, во-первых, у меня прапрадед православные храмы расписывал, да прадед Библию в саду закопал перед арестом в 37-м. Я уже об этом знал. Во-вторых, у нас в истории Руси куда не коснись — везде христианство. К тому же, православное. А как прознал, что только в Благовещенске было уничтожено около 20 православных храмов и часовен, так сомнений не осталось. Тогда так рассудил — если дьявол существует, то он ополчился именно на то, от чего его корежит.

— Сейчас  в обществе существует мнение, что не нужно крестить детей в раннем возрасте, ведь тем самым их лишают выбора. Как по-вашему, приход веру должен быть добровольным или к этому нужно направлять?
— Самое интересное, что ребенка в раннем возрасте постоянно лишают выбора. Он не выбирает ни родителей, ни Родину, ни пол, ни язык, на котором он будет говорить. А также не выбирает, что ему есть и пить. За него, пока он маленький, выбор делают родители, генетика и Господь Бог. Вот и с выбором веры — то же самое. Ребенок просто очень доверяет родителям, потому что они его любят. А потом, когда подрастет, он свободно может забыть родителей, предать Родину, сменить пол, язык и веру, если ему этого очень захочется. Но тут опять же, за подобные поступки — ответственность на родителях, которые дают воспитание.

— Вокруг строительства нового храма в районе парка дружбы велись ожесточенные споры. Ваше мнение: нужен нашему городу этот храм?
— Храм всегда нужен. Поскольку люди идут в церкви, как в последнюю инстанцию. По своему опыту знаю. Иногда священнику удается отговорить отчаявшегося человека от суицида. Бывает и не одного. Кто-то с наркотой завязывает, кто-то мирится с родными, с которыми несколько лет не разговаривал. Бог человеку через церковные таинства очень помогает. Могу много случаев рассказать. Согласен с нашим владыкой, и тоже считаю, что к мнению жителей нужно прислушиваться. Другой вопрос, не подогреваются ли эти самые «ожесточенные споры» кем-то искусственно? К сожалению, есть поводы для подозрения.

— А много ли верят у нас в городе? Большой ли у церквей приход?
— Однажды в книге Михаила Дымова «Дети пишут Богу» прочитал такой вопрос ребенка, адресованный к Творцу: «Много ли верующих среди верующих?» Знаете, наверное, только Бог может ответить на этот вопрос. Если вы хотите спросить о количестве, то могу сказать, что все четыре храма Благовещенска на воскресных службах заполнены.

— Многие люди положительно относятся к православию, как к вере, но отрицательно к РПЦ. Как вы считаете, такая нелюбовь к церкви справедлива?
— Проблема в том, что в мистическом смысле Церковь — это и есть люди. В нашем вероучении Церковь воспринимается как Тело Христово, клеточки которого составляют православные христиане. И все прекрасно понимают, что не все клетки здоровы. Богоорганизм пытается своим иммунитетом исцелить больные клетки, но иногда этого не получается. Раковые клетки вырезают и исторгают из среды здоровых. Русская Православная Церковь — одна из 15 Поместных Церквей мира. Не лучше и не хуже других. К сожалению, зачастую в микроскоп СМИ попадают лишь такие раковые клетки. И по одному нерадивому священнику судят о всей Церкви. По одному врачу или учителю — не судят о системе здравоохранения или образования в целом, а вот о Церкви судят именно так.

— Все больше в последнее время среди представителей церкви появляется тех, кто критикует официальную позицию церкви и некоторые действия патриарха. Возможен ли, по вашему мнению, раскол?
— У вас какая-то неверная информация. Мне лично неизвестно о массовости явления, о котором вы говорите. Возможно, есть единичные случаи, и это, благодаря, тому, что в Русской Церкви не запрещается конструктивная критика. Другое дело, когда какой-нибудь батюшка обиделся из-за того, что его перевели с хорошего прихода и начинает роптать. Знаете, начальством бывают недовольны. И с этим ничего не поделаешь. Никто не собирается на каждый роток накидывать платок.

— Власть и церковь в нашей стране достаточно близки и имеют друг на друга большое влияние, несмотря на то, что государство у нас светское, и существовать они должны независимо друг от друга. Считаете ли вы правильным вмешательство одних в дела других?
— К сожалению, ваши вопросы говорят о том, что вы находитесь в тренде распространенных стереотипов. На данный исторический момент у Церкви и государственной власти — лишь партнерские отношения, которые могут прекратиться сменись вдруг политический ветер. Просто сегодня власть страны опирается на Православие в своих социальных проектах, и в этом нет ничего зазорного. К тому же, Церковь может лишь давать советы, увещевать. И поверьте, что власть не всегда прислушивается, иногда поступает по-своему. И государственные чиновники не имеют никакой власти в Церкви. Все это надуманная «левиафановщина».

— В начале прошлого года дьякон Андрей Кураев выступил с протестом против «голубого лобби» в РПЦ, обвинив некоторых служителей церкви в гомосексуализме. И, несмотря на ряд довольно весомых доказательств, Кураев через какое-то время все же был снят со всех своих должностей. Получается, что православная церковь в России не так уж справедлива, как должна быть?
— У вас опять непроверенная информация. «Голубое лобби» лишь плод уязвленного самолюбия протодиакона Андрея Кураева. Я не исключаю того, что внутри Церкви могут находиться такие больные психосексуальной патологией люди. Но это не массовое явление. Лично мне за 15 лет нахождения в Церкви такие не встречались. Причем, отец Андрей не представил ни одного факта, а оперировал лишь одними анонимками и анонимами. Более того, лично я уличал священноблогера в публикации непроверенной информации, которые он берет из агентства «Одна бабка сказала». Ну, сами подумайте. Сегодня в век развитых цифровых технологий фото и ролики с подобным непотребством давно были бы в сети, поскольку у нас более 30 тысяч священнослужителей — и хоть один да попал бы в кадр. Поэтому я не верю в массовость «голубизны», хотя верю в правдивость поговорки, что «в семье не без уродов».

— Священники занимаются освящением квартир, офисов, машин. Это стоит денег? Какой это имеет эффект — люди перестают попадать в аварии, а жизнь налаживается?
— Лично я после освящения на вопрос людей «сколько мы вам должны?» всегда отвечаю: «Сколько посчитаете нужным пожертвовать». Ведь люди бывают с разным достатком, а я не особо обижусь даже, если ничего не пожертвуют. Бывало и такое в моей священнической практике. Что касается реального положения дел после освящения, то хочу сказать, что всегда людям оставляю свой телефон. Знаете, после освящения более сотни различных помещений и машин — не было ни одного возмущенного звонка. 

Фотографии Святослава взяты из интернета.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке