«Я не сожалею ни о чем!»

Автор: Анна Пухова , Фотограф: Яна Кожевникова
21 октября | 680 0

20 октября актеру Амурского театра драмы – Юрию Леонидовичу Егорову исполняется 54 года. Дата не юбилейная. Однако MOJO захотелось поздравить любимца амурской публики с новым театральным сезоном. Открою тебе секрет, читатель: жизнь актера исчисляется не годами, а театральными сезонами! О сезонах прошедших, об очень непростой человеческой судьбе и о жизни по ту строну кулис, расскажет сам виновник торжества. 

– Сегодня третий день премьерного показа спектакля «Алые паруса» режиссера Анны Трояновой (о ней MOJO рассказывал совсем недавно). И в свой день рождения вы выходите на сцену в роли угольщика Филиппа. Вам нравится эта роль? Филипп – это вы?  

– В какой-то степени… Хотя алкоголик – это точно не я! Просто у меня вся роль в полулежачем состоянии (смеется). А если серьезно, то мой Филипп из разряда людей, которых на Руси называли «блаженными». Он защищает Ассоль и Лонгрена от нападок жителей деревни не из соображений ума, а по зову сердца. Он как совесть, «подает голос» в самый неудобный момент. Может он и не верит в алые паруса, но он верит в Ассоль! И, кроме того, Филипп и Лонгрен – это ведь, два самых близких человека для Ассоль. По сути, ее единомышленники, ее семья! Здесь очень сложный психологизм, есть ролевой материал, режиссер классный. Я ловлю кайф!

– Ваша настоящая семья сплошь театральная. Жена, Ольга Зорина – актриса театра. Дочь, Александра – тоже актриса и режиссер любительского театра «Грим». В вашем бенефисном спектакле «Любовь и голуби» были заняты обе. Семейная жизнь не напоминает затянувшийся сбор труппы? 

– Нет. У каждого своя творческая ниша. Когда людей, объединяет любимая профессия, в этом же ведь есть и плюсы свои. И, кроме того, у меня есть еще сын Егор. Когда он родился, я был настолько счастлив, что сорвал репетицию и получил строгий выговор в театре! (смеется). Просто за неделю до родов мы с Ольгой были на УЗИ. И нам говорили, что будет девочка. Мы Настю ждали. Вся одежда розовая. А тут сын! Сейчас он взрослый, служит в Хабаровске в Росгвардии. Но тоже идет в актерскую профессию. Уже закончил Колледж искусств (ГПОБУ АО «Амурский колледж искусств и культуры» – прим. автора). А дальше, мы планируем в Санкт-Петербург.  

– А сами вы в каком возрасте решили стать актером? 

– Я из простой семьи, рос без отца. У меня в семье никогда не было артистов. И с детства я занимался всем, чем угодно, только не театром. Жили мы в райцентре, городок Железногорск-Илимский. Дом культуры – это был для меня даже не второй, а первый дом. Я очень серьезно занимался в цирковой студии: начиная с клоунады и заканчивая воздушной гимнастикой. И поступать я хотел именно туда. Но, так как мне было всего 16 лет, когда окончил школу, я испугался. Даже билеты уже были куплены. Но что-то щелкнуло, когда мне сказали: «Да ты что! Там династии! Там не пробиться! Это очень тяжело!» И я в последний момент сдал билеты. Но, так сложились обстоятельства, что в мой город приехал человек, который закончил ЛГИТМИК по направлению режиссуры (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии – прим. автора). Мы были знакомы. Наверное, как-то он повлиял на выбор. Он сказал: «А почему бы тебе не попробовать?» Способности какие-то у меня тогда еще проявлялись. Он же мне помогал потом готовить программу. Ну я рискнул! Однако поехал не в Питер и не в Москву, а в Новосибирск. 

– Мальчишка, Юра Егоров, был какой? 

– Он был маленький, мелкий! В классе был самый маленький ростом и самый младший. Когда в школу пошел, 6 мне было… Я на физкультуре стоял второй с краю. Правда всегда был очень упорный. А вообще, я ж в деревне рос. Долгое время мы жили под Новосибирском, у бабушки. Хулиганом особо я никогда не был, но случалось… Как-то в ночь на Ивана-Купала, мы в ввосьмером умудрились бетономешалку затащить строителям на крышу вагончика, где те жили. Нас потом так никто и не нашел! И единственный раз мать вызывали в школу. Самый страшный случай! Был урок химии. Лабораторная работа. Задняя парта. Скукотища! А тут эти колбы… Мы намешали такую бурду и нечаянно пролили все это дело на линолеум. Пошел белый дым! Линолеум начал плавиться! Труба полная (смеется). 

– Годы учебы в Новосибирском театральном училище были счастливыми? 

– Студенческая жизнь была классной! Это одно из самых позитивных воспоминаний! Мы зацепили еще ту старую актерскую школу. В театр «Красный факел» эвакуировали же МХАТ во время Второй мировой войны. Была еще жива та очень сильная педагогическая школа! Я могу сказать, что с Владимиром Машковым и Андреем Звягинцевым мы учились у одних педагогов. Они, правда, были курсом старше. Но, тем не менее, училище было очень маленькое и мы все общались. А потом, когда мы учились на третьем курсе, наш мастер, Василий Сергеевич Орлов, заслуженный артист России, умер. И мы «пошли по рукам». Какой это был кайф! Потому что у нас один спектакль ставил главный режиссер Новосибирского ТЮЗа. Второй спектакль – режиссер из театра «Красный факел». То есть мы от этого чуть-чуть взяли, от этого немного. К концу обучения уровень у меня был очень приличный.  И, в 1987 году, когда диплом защищал, сейчас не вспомню фамилии седовласой бабушки-профессора ГИТИСа, она мне сказала: «Юра, вы – способный молодой человек. Ваша задача доехать до Москвы, а я берусь на второй курс ГИТИСа вас безо всяких экзаменов пристроить». А я решил, что не буду с мамки еще пять лет деньги тянуть и не поехал. Так начались мои мытарства по стране!

– «Мытарства»  не то слово! С 1987 по 2000, вы сменили 12 театров! География: Барнаул, Псков, Рязань, Архангельск, Волгоград, Курган, Тобольск, Нижний Тагил, Балаково, Арзамас, Благовещенск. С чем были связаны эти переезды: для вас не было работы? И почему остановились на Благовещенске? 

 Если бы мне 20 летнему сказали, что я буду пенсию дожидаться на берегу Амура, где Китай через речку – я бы просто в лицо рассмеялся! Но так сложилось. Работы всегда и везде была масса! Мы когда в Курган приехали, в местной газете вообще написали: «Наконец-то в курганском театре появился мужик!». По работе все всегда складывалось классно. Но была нищета! А хотелось нормально жить, каких-то бытовых благ: получить жилье и так далее. Так нигде этого и не вышло. Да и здесь все было не так гладко. Мы и отсюда уезжали. Первые три сезона приходилось переезжать каждый год. Квартиру нам театр снимал, но на лето нужно было ее освобождать. А потом, когда перестали снимать, нам пришлось уехать. Однако Амурский областной театр – единственный из моих 12-ти, куда я вернулся после отъезда. Почему? Во-первых, мне очень нравится город. Я сюда как попал в 2000 году, и как-то я влюбился в него. Он какой-то чистый, уютный. Во-вторых, здесь были друзья, нас знали, восстановили спектакли, в которых я играл до отъезда. И в третьих, здесь все-таки зарплата позволяет как-то выживать. Хоть я это и называю «жизнь взаймы»… Квартира – ипотека. Машина – кредит. Но жить можно! Вообще, слава Богу, у нас наконец-то повысились оклады. Так что я не жалуюсь на судьбу!

 Как известно, хороший актер – это чемодан с неприятностями. Но не все эти неприятности могут выдержать. В какие-то самые тяжелые периоды не было желания уйти из профессии? 

 Был у меня период, когда я решил «завязать» профессией. В Архангельске была ситуация, когда меня избили на улице. Ночью возвращался домой. В одном из частных секторов, меня просто развернули за плечо и какой-то железякой – хрясь в лицо! Сломали мне нос накануне премьеры, раздели, разули! После этого я был настолько подавлен… Еще полярные ночи эти… Я тогда был не женатый, и поэтому решил уехать домой к матери. Она все еще жила в Иркутской области, в городке Железногорск-Ильимск. Мать болела и нужны были деньги на лекарства. Чем я только там не занимался: чистил снег с крыш, работал на рынке, торговал продуктами. Параллельно пытался трудоустроиться в дом культуры. Но там все умерло, и я был не нужен. 

А профессия-то не отпускала! Мы ведь актеры – странные люди. Нам все переживания, наблюдения нужны только для того, чтобы притащить их на сцену. Это цель всей жизни. До глупости доходило! Когда умер мастер нашего курса, я в свои 19 лет ложился в свежую могильную яму. Лежал, смотрел в небо, пытаясь понять, что можно чувствовать после смерти… А вернулся я в профессию так: через полгода неожиданно на мамин адрес пришло приглашение на работу в театр Балаково Саратовской области. Я, естественно, с радостью откликнулся и поехал. Там познакомился со своей женой. Вместе с Ольгой мы проехали еще шесть театров.     

– Помимо театра, вы, как большинство актеров, чем-то еще занимались?  

 Конечно! Уже здесь, в Благовещенске, бессменно: халтуры, реклама, озвучкой я занимался. Я  Дед Мороз со стажем. Детскими спектаклями занимался. Есть детские сады, где я по 10-12 лет из года в год работал. Представьте, сидит человек 100 детей. Я играю Петуха, и вдруг, кто-то из малышей на «ломаном русском» кричит: «Этот страшный  дядька к нам уже приезжал!». Или играли «Кровавого Ганса», Ольга моя играла Мари, а я Ганса. И вот финал сказки, я говорю: «Мари! Будь, пожалуйста, моей!». Она говорит: «Я согласна!». Мы беремся за руки. А кто-то из детей как закричит: «Горько!». И все остальные подхватили (смеется)! Здорово работали мы тогда! Ну, сейчас года три как на уровне города существует запрет на представления в детских садах. Так что с этой стороны «кислород перекрыт». Хотя мне очень жаль. Я надеюсь, что это еще возобновится! 

– Давайте отступим чуть в сторону и поговорим вот о чем: завершается Год театра в России. С вашей точки зрения, чем он был примечателен?

 Гастролями! В ноябре-декабре прошлого года мы ездили сначала в Якутск, потом в Магадан. В селе Албазино были, на улице работали. Дело классное! Еще, мы же ездили по общероссийской программе «Большие гастроли» в Великие Луки и Москву. Это такой культурный обмен: мы едем туда, они едут к нам. Встречали нас везде классно! В Великих Луках на наших спектаклях аншлаги были. А на свой театр они так не ходят. На наших спектаклях зрители аплодировали стоя. А потом нам сказали: «У нас это нонсенс! Мы вообще такого не видели, чтобы зритель вставал!». Плохо, что времени на гастролях всегда мало. Ничего не удается посмотреть. В Москве у меня хотя бы один день был свободный. С нами была внучка, шестилетка – она тоже была занята в спектакле. Ну, я ничего лучше не придумал, как провести с ней шесть с половиной часов в Московском зоопарке, пока Ольга работала. Потом еще ходили на Красную Площадь. Ну, вот, пожалуй, и вся Москва. А вообще, мне профессия артиста тем и нравится, что можно ездить. Любая поездка – это масса впечатлений, новые места, новые знакомства!

 О чем мечтает артист Егоров в день открытия своего собственного 54 театрального сезона? 

– Сыграть Ричарда Третьего! Машину поменять хочу! А еще, я хочу видеть южное море! Вы бы знали, как я в октябре на Сахалине, стоя на берегу в свитере и кожаной куртке, кричал по телефону Ольге: «Вот оно – море!». И я ведь пошел тогда купаться! Меня вдохновили тамошние купальщики: дедок с какой-то бабулькой – им лет по 70! Октябрь, чуть ли не иней на волосах, а они плавают и получают удовольствие! Ну и я, естественно, полез! 

– Здорово! Тогда в завершении нашего праздничного интервью, семь традиционных блиц-вопросов. Отвечать нужно коротко и по возможности, честно!  

– Какой самый ценный подарок вам бы хотелось получить ко дню рождения? 

 О-о-о (смеется)! Вот сейчас наш заведующий музыкальной частью Ерёменко от СТД получил путевку в Питер на фестиваль международных театров. Это подарок к 60-летию! Чего-то подобного хотелось бы! 

– У вас много друзей? 

 Не много, но есть один друг со школы где-то класса с пятого. 

– Если не актером, кем бы вы стали? 

 Проводником или дальнобойщиком. 

– Самое важное, с вашей точки зрения, качество в артисте? 

 Честность! 

– Мастера прошлого говорили, что режиссер всю жизнь ставит один спектакль, а актер играет одну роль. Вы – очень разноплановый актер! И все же, какою центральную роль, играет Юрий Леонидович Егоров всю жизнь? 

 Вы помните фильм «Москва слезам не верит»? Помните героя Алексея Баталова: он же Гоша, он же Гога, он же Юра… Вот его, я скорее всего, играю всю жизнь!   

– Чего вы боитесь больше всего? 

– Стать невостребованным в профессии: по здоровью или почему-то еще. 

– Что бы вы хотели сказать своим зрителям, тем, кто приходит в театр «на Егорова» или тем, кто видит вас впервые? 

– Чтобы несмотря на все трудности, вы приходили к нам в театр – здесь вас всегда очень ждут! 

– Ну что ж, а мы в свою очередь, ждем от Юрия Леонидовича новых работ! Желаем ему творческой удачи, сильных больших ролей и, конечно же, теплого моря наших с вами аплодисментов!

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке