Я всегда хочу большего

21 октября, 2014 | 2948 2

Родился в Томске, в школу ходил в Нижней Полтавке, работал в Благовещенске. Сейчас Андрей Велесюк — в Москве и возвращаться сюда жить не собирается. Пока он гостил в амурской столице, мы успели поговорить с ним о карьере журналиста, Путине и возможностях, которые дает Москва.


«Мне здесь скучно»


— Когда-то давно преподаватель в ВУЗе говорил мне, что «скоро люди начнут тотально уезжать из Москвы в Амурскую область». Мол, у нас тут развитие, Блага красивая, да и вообще, космодром. А мы по-прежнему наблюдаем обратную ситуацию.
— Хотел бы послушать аргументацию преподавателя. Но я не припомню, чтобы в районе Байконура много людей жило… Чтобы люди сюда приезжали нужна инфраструктура, нужны возможности. Да, Благовещенск становится красивее, область развивается. Но, на мой взгляд, она развивается не в ту сторону, не теми темпами, чтобы сюда ехали люди. Здесь некуда сходить, нечем заняться, здесь мало народу в принципе. Я встречал немало хороших и умных людей, которые говорят: «Нам здесь не с кем общаться». Вульгарнейший пример — кто с кем спал. Тут есть небольшая группировка, которая между собой перетрахалась и все. Им больше не с кем заниматься любовью. Серьезно. И так во всем. Если круг общения у тебя 20-30 человек, то он не станет 150 человек, он будет 20-30. Потому что здесь мало людей по интересам.

Этим летом приехали с ребятами из Москвы сюда. Они спрашивают: «куда можно сходить?», я говорю: «на набережную». Мы сходили. На второй день они спросили снова: «куда можно сходить?», я ответил: «на набережную». Примерно через неделю, походив по набережной и нескольким заведениям, они поняли, что все. Больше ходить некуда.

Я в первую очередь переезжал по профессиональному признаку. В Москве есть, куда расти, развиваться. Здесь тоже, но этот процесс сложнее. Проблема журналистики в небольшом городе — ты можешь позволить перейти себе из издания в издание два раза, может быть, три. Потом издания заканчиваются. А такие переходы — это важная составляющая профессионального роста. Чтобы вырасти — тебе нужно найти другое рабочее место, где есть подходящая должность. В столице ты можешь каждые два года менять место работы.

Это вкратце. Это мой взгляд. Он, наверное, не совсем полноценный. Я не вижу всех вещей, но говорю, как представитель молодежи. Мне здесь скучно.


«Надо всегда хотеть большего»


— Твоего бывшего коллегу Антона Буценко напрягала сезонность в местной журналистике — он уехал. Ты, насколько я знаю, не в новостях работаешь.
— Я уважаю Антона, но с ним не согласен. Сезонные темы есть всегда и везде. И если уж на то пошло, работая в «Амурской правде», Антон мог сегодня писать про посевную, а завтра про новый айфон. Сейчас же он работает в стезе, связанной, кажется, с бизнесом и юриспруденцией. То есть, уехав в другой город, он сузил себе рамки работы, что не очень вяжется с его словами. Если у тебя есть силы и возможности создавать среду для развития интересных тем, то ты и здесь можешь стать вполне успешным журналистом. В Благовещенске можно найти много тем. Другой вопрос, чтобы научиться их видеть — нужно набраться опыта. А за ним, опять же — нужно ехать в большие города.

Для меня журналистика состоит из двух частей — это поиск информации и правильная, красивая ее подача. Я работаю райтером в издательстве корпоративных медиа «Дорогая редакция». Сейчас я не ищу информацию — мне ее дают. И говорят: «Напиши красиво». Это не журналистика как таковая. Но можно ли считать это развитием? Думаю да. Я определил себе цель — поставить слог, а потом научиться руководить процессом, контролировать работу других авторов, заниматься редакторской работой. В Благовещенске у меня этого не получилось, а в Москве вроде бы получается. Я уже сейчас замещаю редактора на одном из проектов. Так что движение есть. Правда, я совсем не занимаюсь поиском информации, но если надо будет — будем это развивать (улыбается).

— Тебя устраивает эта работа?
— Почти по всем параметрам. Никогда не будет полностью «да». Если она меня устраивает во всем, значит, я остановился и не развиваюсь. Как по мне, если человек всем доволен — он тормознулся. Если этот период длится два года — человек просто не хочет большего. Это тоже нормально, когда он живет и радуется жизни, но мне этого недостаточно. Надо всегда хотеть большего. Это основной посыл к развитию. Сейчас меня устраивает коллектив, график работы — великолепный, зарплата достойная. По моим прикидкам она — на уровне московских журналистов в крупных изданиях. Но хочу ли я больше денег? Да. Больше ответственности? Тоже да. И вообще я хочу большего (смеется). 

— Ты говоришь про великолепный график — работаешь удаленно, не катаешься на работу на метро, можешь вставать в нормальное время. А если встанет вопрос, что надо будет ездить на работу. Зимой. Сидеть в офисе. Будешь ли ты доволен тогда?
— Таких изменений пока не предвидится. Это может случиться, если я сменю работу. Я могу уйти, если меня ждет серьезный карьерный рост, повышение зарплаты. Что ж, ради этого я, наверное, готов снова входить в жесткий график, просыпаться и ложиться раньше, контролировать себя. Эту часть условной свободы я готов обменять на карьеру и деньги. Но сумму пока не готов назвать.

— Ты провел  в Благовещенске три месяца, работал на выборах. В Москве у тебя нет возможности заработать дополнительные деньги?
— Сюда я вернулся… (задумывается). Набраться того опыта, который я получил на местных выборах, в Москве мне было бы проблематично, потому что в эту «околополитическую» тусовку нужен какой-то входной билет. У меня его нет. Здесь он у меня, как выяснилось, был. Когда мне предложили — я сказал: «Да, это классно». На выборах был определенный заработок, но это не основная причина приезда сюда.

Я понимал, что у меня будет возможность повидать родителей, друзей. Это очень дорого стоит.  В общем, это все совокупность факторов. Я не хотел оставаться тут на три месяца, как это вышло в итоге. Я, конечно, с любовью отношусь к этому городу, прожил тут десять лет. Но если убрать близких людей, то Амурская область и Благовещенск ничем не будут меня привлекать. Абсолютно. Возвращаться сюда нет никакого смысла.

 

 «Я с недоверием отношусь к нынешней власти»


— Переехав в столицу, ты стал ближе воспринимать те события, которые там творятся?
— Безусловно. Слушай, как минимум, когда говорят, что сегодня в Москве пойдет дождь, мне это очень важно. Когда были выборы мэра, мне, человеку, который не может голосовать, было очень интересно. Я ходил и наблюдал за всем этим делом. События, которые происходят в Москве, они вертятся вокруг твоей жизни, быта. Условно, от того, кого выберут мэром, зависит, какие будут дороги, парки, каким станет метро. Меня это волнует и тревожит.

— Раньше ты охотно рассуждал в «твиттере» об оппозиционных митингах в Москве, даже посещал их. Сейчас ты молчишь об этом. Надоело?
— Я перестал ходить на них. Сходил один раз, когда Навальному дали пять лет. Я пробыл там вечер, всю ночь. Вместе с ним ходил до Китай-города, обратно. Ушел и больше не хожу. Не все люди понравились. Некоторые из них пытались зарабатывать себе очки. Они ходили и рассказывали, какие планы у Кремля. Вашу мать, вы-то откуда знаете? Большая часть людей пришла просто потусить. Я стоял и понимал, что я здесь тоже для галочки. Вот, я оппозиционер, я против Путина. Пробыл целый день и ночь, и ничего не сделал, ничего не изменил. Я с недоверием отношусь к нынешней власти, но и к этим митингам отношение стало другое. Я не вижу за ними вектора, не понимаю, что они хотят изменить. Они кричат: «Вон Путина!». Если «вон Путина», то страна погрузится в п***ц, а других предложений у них нет.

— То есть ты против Путина, но при этом предлагаешь смириться?
— Может, не смириться (задумался). Понятное дело, что ситуацию на политическом поле нужно менять, как собственно и на экономическом, потому что большинство крупных игроков это либо друзья Путина, либо друзья друзей и родственники. Это меня напрягает. Нужно менять ситуацию? Нужно. Как? Если бы я знал как, то сидел бы в тюрьме, либо менял бы ее. Я ни там, ни там. Видимо, я не готов сказать, как ее менять. Да и рано еще, в 27 лет рассказывать, как изменить стратегию развития страны. Это, наверное, не мое. Поэтому я пока просто отошел в сторону и пытаюсь понять, что нужно делать. Может быть, даже валить. Из страны. Но не факт.

 

«У местных СМИ нет концепции развития»


— Ты прошел местную школу журналистики, а сейчас работаешь в Москве. Назови минус местных СМИ?
— Тому, что я сейчас умею, меня на 80% научили в «Амур.инфо» и «Амурской правде». Новостям меня учил Женя Кузьмин, Сережа Становкин и «Амурка» почти в полном составе. Я не могу оголтело кричать, что местные СМИ плохие, я не знаю кухни всех амурских СМИ. Но мне кажется их основная проблема в том, что не все до конца понимают к чему идут. Есть какие-то ситуативные моменты: «давайте обновим сайт, давайте будем писать больше новостей, трансформируем блоги, добавим/уберем видео/аудио». А единой концепции развития нет. Откуда они будут брать читателей через пять лет? Обещают, что к 2018 году 93% процента жителей Амурской области будут выходить в интернет. Хоть один из сайтов учитывает это? Хоть кто-нибудь изменил концепцию? Очень сомневаюсь. Я думаю, отсутствие понимания того, чего они хотят через несколько лет — губит. 

Сейчас, например, меняется система потребления новостей. Я большую их часть получаю из социальных сетей. Очень редко захожу на какой-то сайт и жму F5 в течение дня, чтобы проверить обновления. Если мне кинут новость, я на нее зайду. Не кинут — не зайду. Учитывает ли кто-то это? Вряд ли.

— А плюс?
— Несмотря ни на что, местные СМИ очень дружны. Здесь нет никакой драки. Друг на друга никто не наезжает. Все немного отстраненно, но как-то по-семейному. Тихо. Вот это плюс. Ну и еще то, что тут есть журналисты, которые не забывают о журналистской этике. Я сам работал в условиях, когда не мог писать про некоторые вещи. В современных российских реалиях, к сожалению, это естественно. Но при этом мне нравится (сейчас будет глупое оправдание), что люди, которые обслуживают чужие интересы, в приватной беседе признаются, что им порой неприятно. Пока у человека есть чувство стыдливости (а оно было и у меня), журналистика, такая, какая она должна быть, все-таки еще теплится. В Благовещенске есть люди, которые в случае чего смогут построить независимое СМИ со всеми необходимыми элементами. Сам бы я назвал «Амур.инфо» и «Альфу» максимально близкими к честной журналистике.

 

«Москва — тот же Благовещенск, но больше»


— Я слышал, что первое время тебе было очень трудно в Москве, и ты даже изрядно похудел.
— Что тогда, что сейчас мне понятно — это очень тяжело! Мой первый совет тому, кто будет переезжать в другой город — помните, все, что может пойти не так, пойдет не так. У меня так и произошло. Я летел без четкой идеи (возможно, поэтому и остался). Просто было желание вырасти профессионально. Первое время был облом по жилью. Мне обещали, что я могу пожить месяц-два в квартире — этого достаточно, чтобы найти в Москве жилье и работу и переехать — а через три дня меня выгнали на улицу (смеется). Это был такой шок. Но и плюс. Когда получаешь такого пинка, начинаешь думать раза в три быстрее. Я с перепуга нашел себе хостел, где, блин, кроме меня жили пять работяг. Один белорус, один украинец —  у нас был дикий интернационал. Днем они бетон мешали. А чувак с соседней комнаты воровал велосипеды, за счет этого и жил.  Постоянно на кухне велись разговоры о мировом правительстве и заговоре евреев. Живешь посреди всего этого два месяца и думаешь: «Ну, б***дь».

Тогда же я устроился стажироваться в «РБК daily». Через три недели случился очередной провал, сильный удар по самолюбию. Мне сказали: «Парень, ты нам не подходишь». Это очень крутая газета, а я туда сунулся практически без опыта, без знаний федерального рынка, а они меня учить не собирались. Я это потом понял, но было очень неприятно. Пока стажировался, параллельно начал работать на «Дорогую редакцию». И там мы прекрасно спелись с редакторами. Они мне говорят: «давай к нам», а я: «с радостью».

— Тогда жизнь в колею вернулась?
— 20 мая я улетел, а налаживаться все началось примерно в августе. Паша Петренко, аве ему — золотой человек — спросил меня: «Может, ты ко мне переедешь?». У него комната освобождалась. Я сказал: «Паша, ДА! Паша, я уже бегу» (смеется). Приютил он меня, а дальше я вошел в колею. Стал жить, работать, развиваться. На Новый год прилетел сюда — финансы позволяли. В общем, первые два месяца были очень тяжелые. Через полгода я выровнялся. А потом стал расти вверх. Планировал чуть пораньше, но лучше позже, чем никогда.

— Тебя уже в какой-то степени можно назвать москвичом. Пользуешься благами столицы? Прага, Берлин, Барселона и все такое.
— Наверное, пока небольшими. Я человек неприхотливый. Есть глупость, что я до сих пор не сделал «шенген». Скоро я это исправлю. Потому что слетать туда/обратно в Германию за 7-10 тысяч… Я думаю это неплохо. Пользуюсь близостью к Питеру, мотаюсь туда регулярно. Еще побывал в мелких городах Средней полосы России. После этого на исконную Россию я начал совсем по-другому смотреть. Когда заходишь в магазин, и тебе говорят: «Вам "Кока-Колы"?» (смеется). Посмотрел классную архитектуру в Рыбинске. Еще Замоскворечье очень люблю, стараюсь там гулять регулярно. По музеям московским походил. Побродил по улицам, которые до этого видел только в кино.

Конечно, концерты. За 800 рублей можно попасть на выступление классной группы. За 2000 рублей я попал на Dream Theater. Лет пять назад я грезил об этом. И вот я плачу две тысячи… За кого тут заплатишь такие деньги? «Би-2», Нюша? А там я сходил на богов прогрессивного металла. Москва в плане отдыха дает очень большие возможности.

— Слышал от человека, что люди уезжают в Москву/Питер, находят там посредственную работу, поначалу ходят по барам, на концерты, а потом оседают в квартире. Зато они там, а мы здесь.
— Я очень много времени в квартире провожу, потому что работаю удаленно. В Благовещенске я тоже сидел в офисе с 9 до 18, или до 20, а потом шел домой. 

— Зачем тогда менять шило на мыло?
— Я думаю, там мыло поприкольнее. Я сижу две недели в квартире (если честно, максимум три дня в ней проводил). А потом я сажусь в метро и через 40 минут стою на Тверской. А здесь я сижу, гуляю, работаю, но не могу через 40 минут быть на Тверской. Да и вообще, я мало, где могу быть, кроме набережной (смеется). Большие города ценны не тем, что ты должен каждый день пользоваться их возможностями, а тем, что ты можешь воспользоваться ими практически в любой момент. В Благе вопрос потребностей — это другое. Смотря, как часто эти потребности возникают. Но они возникают. И когда они появляются у человека в Благовещенске, он возможностями большого города воспользоваться не может, а я могу. Наверное, в этом и разница. А так, Москва тот же Благовещенск, но больше.

 
Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке