«Якуты в возрасте требовали от нас водку и закуску»

20 августа, 2018 | 2174 0


Пока одни греются под лучами солнца и радуются теплу, другие – среди них благовещенец Владимир Войцехович –  путешествуют по Северному полюсу и видят недоступное для глаз обычных людей. «Это были самые жесткие полгода моей жизни», – заявил он в беседе с MOJO.

О СЕБЕ

Я учусь в Амурском филиале МГУ имени адмирала Г. И. Невельского. Когда настал 4 курс, нужно было определиться, куда я поеду на практику. Изначально хотел на Камчатку, но долго не получал ответ-согласие на работу там. В итоге мне позвонили и пригласили работать в Якутию на ледоколе. Я согласился. С собой взял теплые вещи, много носков и варежки. Все остальное нам выдавали. Уехал в мае, а вернулся в конце октября. Пока здесь было жаркое лето, у нас там держалась температура от -30 до -45 ℃. 

Сначала приехал в Якутию, а оттуда мы пошли в сторону Байкала. Там был судовой ремонт около месяца. Мы переваривали днище. Были тупо рабочей силой. И только потом уже вышли в Северно-Ледовитый океан.

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ СИТУАЦИИ

Когда мы только вышли в море, льда еще не было, но попали в серьезный для нашего судна шторм. Повезло, что оно не перевернулось и не продырявилось. Это произошло, когда мы стояли на рейде. Была моя вахта. В четвертом часу утра началось волнение на море. Я сразу подал сигнал, что волны достигают 2-х метров. Нас сначала очень сильно качало, а потом сорвало с якорей. Я побежал поднимать всех. Чтобы мы не упали в воду, нам дали спасательные пояса, которые цепляются за борт. Волна бьется о борт, накрывает сверху, а мы в этот момент поднимали якорь. Представьте, холодно, ты мокрый, так еще и ветер северный дует. Ты весь соленый, губы сохнут… было очень неприятно. 

Мы передвигались на ледоколе, поэтому должны были спасать другие суда и перевозить баржи. Катались туда-сюда. Каждый раз цеплять баржи – просто ужас. Там толстый и длинный канат, его очень тяжело поднять даже нескольким людям. А им надо зацепить три баржи, чтобы образовался караван. Он примерно в два километра длинной. Нам нужно было следить, стоя за штурвалом, чтобы все шло ровно и четко. Бывали случаи, когда нас сзади догоняли прицепленные баржи – их подносило течением. Приходилось выворачивать и выравнивать курс.

С баржами тоже попадали в шторм. У нас корпус не как у закругленного судна, а с вырезом «ласточкин хвост». Во время шторма одна из барж въезжала в нас. Рвались канаты, все паниковали. Но мы справились. Как – не помню. Все происходило словно в тумане. Но было быстро и  слажено. Сами заново делали борта, помогая в этом боцману.

Когда пошел лед, стало намного сложнее. Повышался риск встать во льдах. Из-за этого были моменты, когда спали всего по два часа в сутки. Судну «Капитан Пашнин» повезло меньше. Его команда хотела отстояться возле берега, но лед пошел прямо в залив, и судно стало зажимать со всех сторон. Мы двинулись ему на помощь. Шли примерно двое суток. Лед к тому моменту стал крепче, и мы не смогли к ним подобраться. Вызвали атомный ледокол «50 лет победы». Он смог вытащить судно, капитану которого выписали огромный штраф за допуск такой аварийной ситуации. Вообще мы спасли около 15-ти судов, которые не могли пройти без нас. 

А еще я проходил посвящение в полярники. Я как раз после вахты был, лег поспать. Только уснул, как ко мне подлетают и говорят, что нужна помощь боцману. Поднимаюсь, одеваюсь по легкому и бегу. Глаза слипаются. Выбегаю на палубу, а меня окатывают водой с ног до головы. Стою, дрожу, а меня снимают. Все, кто тоже первый раз на ледоколе, уже стояли мокрыми. Осталось еще бортпроводницу посвятить, но она даже не вышла. Понимала, что ее ждет. Также заставили пить соленую воду, а отказывающихся били ремнем. Тогда я был злой из-за холода, а сейчас весело вспоминать.

«ЕСТЬ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ – ЕШЬ»

На нашем ледоколе был свой повар и две бортпроводницы, которые ему помогали. Кормили до отвала, перебоев с едой никогда не было. Поешь, пройдет буквально час, а потом снова идешь и что-нибудь в себя еще закинешь. Есть свободное время – ешь и ешь. Едой ледокол загружали сразу на один-два месяца. Пища разнообразная, но рыба была нечасто. Ее готовили только тогда, когда мы ездили сами рыбачить. Боцман у нас очень любил рыбу. Мы часто для того, чтобы не стоять свою вахту, отпрашивались с ним на рыбалку. Сушеной рыбы я наелся на всю жизнь. У нас висела длинная леска, а на ней всегда была корюшка. В конце поездки я не приходил на ужин, если знал, что будет рыба. Потом приходил, находил в холодильнике  позавчерашний суп и съедал его. У нас старпом без рыбы жить не мог, а мы вот без нее могли (смеется).

Охотились и на уток без оружия. Мы включали прожектора, а птицы думали, что это солнце, и они просто врубались в него. Мы ходили и собирали тушки по судну. Ощипывать уток хуже, чем чистить рыбу. Втроем ощипывали 20-30 уток примерно часов по пять.

БЕЗДОМНЫЕ ХАСКИ

Когда мы уже собирались возвращаться в Якутию, то нам дали задания пойти на Хатангу (один из самых северных населенных пунктов России, прим. ред.). Электричество там – диковинка. В этом поселке собаки породы хаски – дворняги. До появления снегоходов люди передвигались на них. С появлением нового средства передвижения местные жители от собак отказались. Поэтому чистокровные хаски бегают там бездомными. Их очень много. Жаль, что перевозить их с собой нельзя, а хотелось очень...Там же находили бивни мамонтов, но их нельзя перевозить. Конечно, хотели с пацанами взять себе хотя бы кусочки, но нас сразу предупредили, что через аэропорт с ними не пройдешь.

Натыкались на пиратов. Конечно, их такими называть сложно, это были якуты в возрасте на стареньких лодочках. Требовали от нас водку и закуску, но мы не сдавались им (смеется). Это скорее алкаши, чем пираты. 

Очень много видели песцов. Они прям вообще наглые. Им кинул еду, а они уже между собой дерутся, делят ее. Подкармливали и хасок. Одна уже готова была запрыгнуть к нам на борт. Но, к сожалению, брать их нельзя, я уже говорил об этом. Белуху удалось увидеть всего один раз, но зато видел нерп. Они похожи на морских котиков. 

ДАЛЬНЕЙШИЕ ПЛАНЫ

Условия были тяжелые. В специальных костюмах на улице мерзнешь, а в каюте жара. Мы открывали окна на две минуты, а с них уже висели огромные сосульки. Старший механик бегал и ругался. Грозился вообще отключить нам тепло. Ну, а что поделать? С одной стороны жаримся, а с другой – мерзнем. Третьего не дано. 

После армии собираюсь опять отправиться в плаванье, но уже не на север, а куда-нибудь южнее. Планирую заочно получить высшее. Звали опять на судно, но отказался пока. Думал, что в армии направят в ВМФ, а направили в ВВС. По какому критерию – не знаю, да и логики не вижу. В общем, это были самые жесткие полгода моей жизни... Но скучаю по северному сиянию, красиво было.

 

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter
Закрыть
Отправить сообщение об ошибке